Blind John Davis

Blind John Davis

Blind John Davis. Один из его альбомов называется “The Incomparable”. Конечно, на ум сразу приходят варианты перевода «несравненный», или, например, «выдающийся». Желая подчеркнуть оригинальность «Слепого» Джона Дэвиса (Blind Jonh Davis), я перевёл бы - «ни с кем не сравнимый». Пусть немного пространно, зато точно. Представленный короткий очерк перегружен восклицательными знаками и восторженными эпитетами, но это – просто точное отражение личногоо личного отношения к творчеству Джона Дэвиса, подчёркивает автор текста Андрей Струков.

1.

Джон Дэвис родился в 1913-м году, в Геттисберге, шт. Миссисипи, в Чикаго переехал с семьей всего в трёхлетнем возрасте. Его мама Lillie, домохозяйка, до замужества танцевала в странствующих негритянских шоу (minstrel show), а отец John Wesley Davis по приезду в Чикаго устроился на местную фабрику, где проработал многие-многие годы. Во времена сухого закона (не бросая основную работу) он стал бутлегером, преуспел, открыл три подпольных бара и продавал «на сторону» собственного изготовления самогон. Торговал и вёл дела так умно, что «…мы эту Великую Депрессию даже не заметили» (эта и другие цитаты из интервью Дэвиса, которых много сохранилось). Вот вам первый, хоть и не очень существенный, и не музыкальный, пример «ни на кого непохожести» - многие ли негры могли сказать о своей семье такое?

Ослеп Джон в 9 лет, совершенно нелепо. Наступил на ржавую булавку, началось заражение крови…То ли мама, то ли бабушка начали его лечить какими-то домашними снадобьями, в итоге – серьезная интоксикация и слепота.

К блюзу Джон приобщился в увеселительных заведениях отца, где музыка звучала соответствующая - буги-вуги, разухабистый джаз, фривольный блюз. Причём собственно первая заинтересованность в музыке возникла по причудливому детскому разумению: «Я узнал, что отец платит музыкантам. Спросил его – будет он мне тоже платить, если я научусь играть. Он сказал – да!».

Осваивать пианино Джон начал поздновато, но выучился очень быстро. Мальчишка слушал не только блюз. Он впитывал всю музыку, которая звучала вокруг, в том числе и добропорядочную белую эстраду, биг-бэнд-джаз и свинг, поп-музыку. В результате Джон стал удивительно универсальным музыкантом, легко исполнявшим практически любые мелодии, готовым воспроизвести и своеобразно интерпретировать любую тему «с одного прослушивания».

И, кстати, на каком-то этапе своей карьеры он выучил и нотную грамоту (по Брайлю, разумеется); этим умением могли похвастать далеко не все из его коллег-современников.

2.

В 15-16 лет он уже претендовал на роль тапера в одном из заведений отца. Но тут родитель проявил принципиальность и отказал несовершеннолетнему сыну.

Джон самостоятельно нашёл ангажемент в нескольких окрестных забегаловках. Играл, как и все его коллеги, с оплатой 3-4 доллара за ночь («…совсем не плохо, я же ещё мог есть-пить вволю, пока вечеринка продолжалась»). В основном, Джон работал сольно, но если удавалось заранее выторговать 8-10 долларов, приглашал с собой ещё одного-двух музыкантов.

Немного времени спустя он уже стабильно выступал и в «белых» клубах тоже, причём не только в близлежащих бедных микрорайонах, но и в престижных заведениях в центре Чикаго. Вот тут особенно пригодилось умение играть поп-музыку и «белый» свинг.

В 1933-м году, в неполных двадцать лет, Джон Дэвис вместе со знакомым тромбонистом создали первую (для Дэвиса) постоянную группу. Через пару лет Дэвис возглавил уже собственный коллектив John Davis’ Rhythm Boys из пяти музыкантов (в многочисленных интервью 1970-х годов Дэвис вспоминал несколько вариантов названий своей группы, в том числе, например – Big John Davis’ Band; очевидно, названия периодически менялись).

Нашли профессиональных агентов (Frederick Brothers Agency), и в середине 1930-х Дэвис со своим бэндом уже гастролировал по всему Среднему Западу. Исполняли, кстати, совсем не блюз, а весь поп-репертуар того времени. Конечно, блюзы встречались, но только те, которые уже стали «национально-признанными» через многочисленные джаз- и свинг-аранжировки: “Sugar Blues”, “Memphis Blues”.

3.

Естественным образом Джон Дэвис шел на повышение музыкального статуса в родном Чикаго. С середины тридцатых годов стал стабильным сессионным музыкантом Wabash Music Company, универсальной фирмы Лестера Мелроуза, который лично (и через свою компанию) обеспечивал весь спектр услуг, которые могли понадобиться профессиональным музыкантам, или тем, кто боролся за статус профессионала: начиная от репетиций, аранжировок и продюссирования, заканчивая юридическим сопровождением карьеры.

Вскоре «Слепой» Джон Дэвис занял одно из ведущих мест в команде Мелроуза - вместе с «Большим» Биллом Брунзи он стал неофициальным лидером более-менее стабильной сессионной группы. Думаю, кроме собственно высокого профессионализма, важно было и то, что Брунзи с Дэвисом постоянно жили в Чикаго. Многие другие музыканты Мелроуза были иногородними, т.е. их присутствие на сессии требовало дополнительных организационных усилий и расходов. Сам Джон Дэвис в поздних интервью говорил, что работал «…начальником персонала» (chief of stuff), и подтверждал это фактом получения фиксированной зарплаты: «…я получал 75-100 долларов в неделю, независимо от того, записывался я на сессиях или нет».

С точки зрения Большой Истории Блюза не очень важны суммы зарплат, или полу-(не?)-официальный статус на фирме Мелроуза. Существенно то, что «Слепой» Джон Дэвис стал одним из главных музыкантов этого уже легендарного исторического периода 1930-х-1940-х чикагского блюза. Он записывался практически со всеми известными блюз-личностями, начиная с Memphis Minnie, и далее словно энциклопедию листаешь: Брунзи, Doctor Clayton, Lonnie Johnson, Yas-Yas Girl, Washboard Sam, Tampa Red, Sonny Boy Williamson I, Jazz Gillam и многие, многие другие. Сам Дэвис как-то высказался на эту тему следующим образом: «В то время я сыграл со всеми, кто хоть что-то из себя представлял».

Имя Дэвиса, и как аккомпаниатора, и как заглавного исполнителя, есть на пластинках ведущих лейблов того периода: Bluesbird, Columbia, Vocalion, Victor, Decca, OKeH, Conqueror.

4.

Закономерно пришло время для сольных записей.

На материале трёх сессий 1938-го года Vocalion выпустила три пластинки Дэвиса и (!) - вот вам ещё тезис на тему «ни на кого непохожий Слепой Джон Дэвис». Пластинки расходились плохонько. Искусство Дэвиса сыграло против него.

Сам он позже со смехом объяснял: «Моё слишком чистое произношение не подошло для блюза. Им нужны были певцы с провинциальным акцентом». Да! Чёткая дикция, безукоризненная артикуляция резко отличали вокал молодого Дэвиса от подавляющего большинства коллег. И не только произношение: играл он на пианино слишком красиво, слишком искусно, с джазовым разнообразием и прихотливостью. Неудивительно, что он сыгрался с одним из пионеров электрогитары, будущим известным джазменом Джорджем Барнсом (George Barnes).

Пусть по содержанию эти первые записи Дэвиса – чистейший блюз классической структуры ААВ и традиционной тематики («…Бенни пьёт, не просыхая, двадцать лет, всё ему хоть бы хны, не меняется мужик…», или «…с тех пор, как моя крошка ушла от меня – я страдаю каждую минуту, каждый час, каждый день»). Для меня очевидно, насколько Дэвису «тесно» в традиционных музыкальных рамках. Послушайте хотя бы уже процитированный “Booze Drinking Benny” или “Jersey Cow Blues”. Кажется, что на одну песенную строку Дэвис умудряется сыграть чуть ли не по две-три короткие импровизации, а уж проигрыши! Такое впечатление, что Дэвис (и Барнс с ним) ну никак не хочет этот проигрыш заканчивать, играл бы и играл…))

Чуть позже пуристы от блюза назовут такой стиль «коктейльный блюз». Конечно, нет смысла задним числом что-то оспаривать или доказывать. Очевидно, что в то время, в том месте и конкретно в блюзе Дэвис свою «нишу» не нашёл.

Возможно, Мэлроузу и Дэвису стоило поэксплуатировать именно филигранную технику «Слепого» Джона. Он был способен исполнять безукоризненные буги-вуги и рэгтаймы не хуже тогдашних фаворитов стиля Джимми Йенси или Альберта Эммонса (Jimmy Yancey, Albert Ammons).

5.

Пусть с релизами дело не пошло, у моего героя осталась его работа сессионного аккомпаниатора и «директора по персоналу». Ангажемент в чикагских клубах (ангажемент, напомню, много шире, чем у его блюз-коллег; Дэвис часто играл в белых клубах), и, разумеется, возможности гастролей.

Все 1940-е годы Дэвис провёл в широчайших по географии турне, можно сказать – по всем Штатам проехал. И сольно, и в группах скромного состава, дуэты, трио, квартеты.

К 1948-му году с ним почти постоянно играли уже много раз упомянутый Джордж Барнс, электрогитара, и Рэнсом Ноулинг (Ransom Knowling) на контрабасе. Они втроём сотрудничали так долго, что даже название успело закрепиться – Blind John Davis Trio.

Именно c этим составом (лично сам плюс Барнс и Ноулинг) «Слепой» Джон снова записался уже после войны, в 1948-м году, снова под условным руководством Мэлроуза. Эти записи – такое же чудо, как и первые сольные сессии 10-летней давности. Некоторые из композиций, записанные в 1948-м (“My Red”) и в 1951-м (особенно “Magic Carpet”) я, не колеблясь, назову шедевральными. Пусть они опять не совпали с главными трендами, с начинающимся электроблюзом, или стремительно развивающимся ритм-энд-блюзом, но их высочайшее качество не сможет оспорить ни один блюз-пурист.

6.

В 1951-м году Джон Дэвис совершил свое первое гастрольное путешествие в Европу, аккомпанируя «Большому» Биллу Брунзи и эпизодически выступая сольно (таким образом Дэвис, обращаю внимание, стал одним из первых блюзменов, которые выступили в Европе).

В Париже ему устроили серию сессий на лейбле Vogue. Дэвис нарезал 18 композиций, которые условно можно разделить на три группы. Во-первых, чистый инструментальный джаз, например, “O Sole Mio”, почти неузнаваемая в паутине импровизаций. Во-вторых, удалые буги-вуги, в том числе прекрасная “Paris Boogie”, или абсолютно удивительная “Sunrise Boogie” – композиция, похожая на сжатую пружину, от среднего начального темпа тема как будто «разжимается», ускоряется, и трек заканчивается как гипер-темпераментый буги-вуги. Условно третья по стилю группа – вариации на блюзовые темы. Временами, правда, складывается впечатление, что Дэвис никак не успокоится после буги-вуги. Его вариант “Everybody Got the Blues” постоянно срывается на почти-рэгтайм. И горячо рекомендую фантастический “Home Town Blues”. Это, конечно, совершенно за всякими жанровыми рамками.

7.

Трудные для блюзменов старой чикагской школы 1950-е «Слепой» Джон Дэвис продержался гастролями и местными (чикагскими) выступлениями.

В 1958-м и 1959-м годах он дважды записался для музыкального архива Библиотеки Конгресса.

В 1960-х, в пору фолк-бума, его карьера оживилась. Его как бы «открыли», он сыграл на легендарном Ньюпортском фестивале, многих сборных концертах рангом пониже, но при этом – и в Европу как-то не приглашали, и записей всё не случалось. Да, записался на нескольких сессиях, но все время аккомпаниатором (у «Стиральной Доски» Сэма, например, на его последних записях в 1964-м году). Думаю, вновь высочайший класс и универсализм Джона Дэвиса помешали своевременному ре-старту карьеры. В моде были или «корневые» блюзмены или поколение электроблюзменов, во главе с Мадди Уотерсом. Дэвис оказался вне этих двух главных течений.

В самом конце 1960-х годов Дэвиса во второй раз «открыли». На этот раз немецкие и скандинавские любители блюза. Стали настойчиво приглашать в Европу, но тут уж Дэвис сам почему-то заупрямился. Его «выманивали» в течение 3-х лет, и он таки сдался. Снова, двадцать лет спустя, приехал в Германию, потом в Голландию. Выступил триумфально, несколько раз записался (три альбома за два года), и тут – прорвало. За вторую половину 1970-х и начало 1980-х годов «Слепой» Джон Дэвис 16 (!) раз гастролировал по Европе, и записал там 4 альбома.

Про него вновь «вспомнили» в родных Штатах, и тут тоже постепенно организовался почти непрерывный гастрольный график.

Даже умер он (в 1985-м году) от сердечного приступа по дороге в аэропорт на очередной гастрольный концерт.

8.

О многом я не рассказал, не упомянул в связи с необходимостью соблюдать «формат».

Конечно, жизнь Джона Дэвиса была совсем не радужной, несмотря на почти постоянную плотную занятость.

Были в его жизни трагедии – в 1955-м году его чикагский дом дотла сгорел, погибла жена, пропала уникальная коллекция из почти двух тысяч пластинок и записей. Вторично женился, вроде спокойная и счастливая семейная жизнь. Но вторая жена тяжело заболела и несколько лет пролежала в коме…

Были обычные житейские переживания, были весьма трогательные моменты. С 1974-го года пожилой уже Тампа Рэд жил в доме для престарелых, и именно «Слепой» (слепой !!) Джон Дэвис стал его доверенным лицом и постоянной «нянькой», посещал его по несколько раз в неделю, забирал к себе домой «на побывку», - в общем, как мог, скрасил последние годы жизни друга и коллеги.

9.

К счастью, Дэвис получил существенную долю внимания со стороны музыкальных историков и энтузиастов. В интернете доступны видео с его выступлениями и некоторые интервью. Настоятельно рекомендую, например интервью со Стадсом Тёркелом (Louis ‘Studs’ Terkel). Тёркел сам фигура статусная в американской культуре: актер, журналист, историк, ведущий нескольких радиошоу. Широчайшим кругом знакомств он оказался вовлечён и в джаз, и в блюз, и в фолк. Фразы и мнения Дэвиса из этого интервью хоть в заголовки книг и статей! Например, на извечный вопрос «А что такое блюз?» Дэвис ответил: «Ну, ты же понимаешь, мы жили в блюзе…».

Запоминается и собственно манера музицирования Дэвиса. Конечно, всплывают ассоциации с Рэем Чарльзом (слепота, очки; хотя у Дэвиса – не чёрные, не зеркальные, а только чуть притемнённые). Удивительный контраст абсолютной неподвижности и на редкость темпераментной музыки. Дэвис сидит, не шевелясь, чуть губами пожёвывает, а из кажущихся неподвижными пальцев бьют буги-вуги мощнейшей энергетики.

10.

Альбомов Джона Дэвиса не так много, как хотелось бы. Но скомпонованы они как-то очень «полноценно» - любой из них даёт хорошее представление о творчестве Дэвиса, о его удивительной универсальности и виртуозности.

Есть двух-дисковая «Хронология» от Document Records, включающая записи с 1938-го по 1952-й год.

Есть швейцарский альбом “Moaning The Blues”, релиз 1989-го года. Про качество собственно музыки я уж не говорю (какой там кавер “Summertime”!!), плюс чудесным образом зафиксирована душевная атмосфера концерта; и даже прощается Дэвис со слушателями не просто на словах, а напевает обычные благодарственные фразы («До свиданья, друзья. Надеюсь снова увидеться. Спасибо, что так хорошо принимали…») под трогательный полутораминутный клавишный перебор.

Есть тот самый альбом, с которого я начал – “The Incomparable Blind John Davis”, выпуск 1997-го года. Великолепный подбор музыки (“Twelfth Street Rag”, “Crazy Boogie” и чудесная буги-фантазия “Boogie Woogie on St. Louis Blues”,); но очень небрежные liner-notes (заметки к альбому, так сказать): «…папа открыл ресторан»; Джон, до того, как ослеп «..хотел быть юристом» (восьмилетний мальчишка? сын бутлегера? в пригороде Чикаго?); и с арифметикой нелады: в первом абзаце указано, что родился он таки в 1913-м году, а в следующем абзаце – что «…в 1938-м году, когда ему исполнилось 23 года…».

Учитывая, что в европейских архивах есть, но пока не издано огромное количество записей Дэвиса – надеюсь на новые релизы.

 

27/9/15      Андрей Струков для BN

 

 

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы