Tampa Red

Tampa Red

Биография Тампы Реда (Tampa Red) в своём роде уникальная. Великий талант, проявился рано, на старте карьеры сумел воспользоваться всеми шансами, которые предоставила судьба. Записал огромный аудио-архив, не сравнимый по объёму ни с кем из его современников; а если включить в перечень существенные, узнаваемые аккомпанементы – то вообще архив становится необозримым.

Но в определённой жизненной ситуации Тампа Ред полностью потерял само-контроль, не смог «взять себя в руки» - и за финальные 27 лет жизни не создал вообще ничего; ну, или, ничего достойного отдельного упоминания.

1.

Hudson Woodbridge (настоящее имя Тампы Реда) родился в г.Смитвилл, шт.Джорджия, в 1904-м году. Есть, впрочем, и указания на 1900-й год.

Совсем ребёнком он осиротел; его взяли на воспитание тётя и бабушка, которые жили в г.Тампа, шт.Флорида.

Первые уроки гитары ему преподал старший брат.

К началу 1920-х годов Хадсон стал уже вполне искусным гитаристом, с опытом выступлений чуть ли не по всей Флориде.

Примерно в 1925-м году он приехал в Чикаго, и именно здесь в обиход вошёл его псевдоним Tampa Red. Думаю, точный перевод – «Краснокожий из Тампы»; из Тампы – понятно, город взросления и город «…откуда ты взялся?»; аналогичные составляющие для псевдонимов мы помним у многих блюзменов; ну а «краснокожий» - из-за интересного не очень типичного оттенка кожи. Возможно, Рыжий из Тампы.

Первые этапы его карьеры – это сочетание высоких профессиональных навыков и уникальной везухи, совпадения нескольких ключевых событий. Тампа Ред познакомился с Томасом Дорси (Thomas A.Dorsey), который в то время ещё не «Отец Музыки Госпел», а просто неплохой пианист, но при этом очень удачливый агент Paramount Records. «По долгу службы» Дорси, в том числе, отвечал за комплектование оркестра для самой Ма Рэйни. И Тампа Ред «по протекции» друга Дорси на некоторое время стал гитаристом Мамы Блюза. О таком старте профессиональной карьеры можно только мечтать.

2.

Первая пластинка Тампы Реда – это, собственно, не его пластинка. Студия Paramount на очередной релиз «Слепого Лимона» Джефферсона к заглавной композиции “How Long How Long” на оборотную сторону дописала “Through Train Blues” в исполнении Тампы. Примерно известна дата этой записи – май 1928-го года; песня есть в полном аудио-архиве Тампы Реда; композиция обычная, качество записи – ужасное, соответственно дате; чуть слышно игру самого Тампы и что кто-то подыграл на тубе (трубе).

В следующий раз Тампа Ред записывался в сентябре, уже имея в виду свою «именную» пластинку, а подпевал ему мужской вокальный дуэт, анонсированный как “Ma Rainey’s Boys”. Эту сентябрьскую запись и, возможно, ещё две-три предшествующих летних сессии можно считать подготовительными, репетиционными для Тампы Реда и его будущего многолетнего партнёра Томаса Дорси, в то время работавшего под псевдонимом Georgia Tom.

3.

Очередным удачным событием в биографии Тампы Реда стало подписание контракта с Vocalion Records. Эта студия в начале-середине 1920-х годов своевременно прореагировала на рост популярности джаза и блюза, оценила «расовую» покупательскую нишу, и запустила специальную серию «расовых» записей. К 1928-му году (условно начало «пластиночной» карьеры Тампы Реда) с Vocalion уже сотрудничали, т.е. записывались и уже выпустили пластинки Pinetop Smith и Leroy Carr, например. Чуть позже, когда Тампа показал свой хитовый потенциал – студия действовала очень оперативно.

А прорыв сразу в «звёзды», в хитмейкеры, произошёл осенью 1928-го года, с пластинкой "It's Tight Like That”. Песня сочинения Тампы, он же пел и играл на гитаре, а Дорси подыграл ему на пианино. Весёлая песенка, водевильный мотивчик, набор забавных двусмысленных куплетов: «Встретил петух курочку, назначил ей свидание в курятнике…Пришёл я к своей девчонке, живет она совсем рядом; глядь – а в моём стойле чужой мул бьёт копытом…», с припевом «…It's tight like that», который я перевёл бы примерно как «…вот такая получилась непростая ситуация». Всё вместе – супер-хит, который начали «разрабатывать» в совершенно беспрецедентных количествах и разнообразии вариантов. 

Vocalion за три месяца, до исхода декабря 1928-го года, записала и успела выпустить на пластинках:

- и оригинальный хит;

- и типа-инструментальную версию, с беспорядочными подпевами, смехом, дудением губами, на казу (kazoo, супер-маленькая дудочка с мембраной из папиросной бумаги) и джаге (jug, стеклянная или керамическая бутыль из-под виски) и ещё какими-то звукоизвлечениями;

- потом версию № 3 под названием “Honey It’s Tight Like That” с ново-сочинённым набором «непростых ситуаций»;

- и потом ещё четвёртый вариант, но под названием “It’s Tight Like That №2”.

Подключилась Paramount, тоже записала дуэт и тоже выпустила пластинку. Но и релизы на Paramount – это ещё не вся осенняя «лихорадка» с супер-хитом. Студия Victor захотела поучаствовать и записала Тампу и Дорси как “State Street Stompers”, добавив к ним своего певца Джуни Кобба (Junie Cobb, он же саксофонист-универсал, при записи сыграл на сопрано- и тенор-саксофонах) и ударника. Записи Victor получились интереснее, на мой личный вкус, хотя и дают почву для дискуссий о стилистической «чистоте» (блюз это или джаз?).

Попутно со всеми этими сессиями и релизами в обиход вошли несколько названий, позже многократно использованных - “Hokum Boys” или “Hokum Band” для различных вариантов групп, в основе которых дуэт Тампы Рэда и Томаса Дорси (hokum, напомню – это специальный термин для обозначения фривольного по содержанию блюза). Также в декабре 1928-го года впервые прозвучало почётное прозвище Тампы Реда - «Чародей Гитары» (в оригинале “The Guitar Wizard”).

В-общем, новый 1929-й год Тампа Ред встретил как известный блюзмен, постоянный аккомпаниатор Мамы Блюза Ма Рэйни, да ещё и с целой коллекцией собственных релизов, один из которых – Супер-Хит. Сейчас считается, что пластинка была продана общим тиражом около семи миллионов экземпляров (!), хотя, видимо, в эту цифру входят не просто переиздания самой первой оригинальной версии, а суммарный тираж всех ранних вариантов.

…И ещё любопытный факт про присказку “tight like that”. Тампа Ред не случайно выбрал или придумал цепляющую фразу. Этот речевой оборот уже давно ходил в негритянской среде, и песня Тампы сделала его «стандартом» тогдашнего слэнга. Мало того, из простецкой лексики фраза пошла «вверх по социальной лестнице» и стала использоваться уже людьми из «приличных» слоёв общества. Например, один из популярных проповедников Преподобный J.M.Miles свою очередную проповедь назвал “These Hard Times Are Tight Like That” (трудно перевести литературно-красиво; учитывая, что это всё-таки проповедь, думаю, имелось в виду что-то вроде «Испытание тяжёлыми временами»).

4.

В первой половине 1929-го года студия продолжала «ковать железо». Такое количество именных сессий (т.е. не аккомпанементы, а именно сессии Тампы Реда и Дорси с прицелом на релиз) до того в истории блюза не встречалось. Дуэт записывался трижды в январе, один раз в феврале, потом дважды в апреле, пять раз в мае, четырежды в июне, и три раза в июле.

Потом темп записей несколько замедлился, но опять-таки не по причине падения интереса публики. Просто Тампа и Дорси начали активно гастролировать. Дорси вначале сопротивлялся, не хотел оставлять семью даже на несколько дней, но, в конце концов, уступил. Гастролировали в Джорджии, Теннесси, Миссиссиппи. В Мемфисе попутно записались с Jenny Pope (в жизни Jenny Mae Clayton, жена Уилла Шейда, Will Shade, харпера-гитариста из Memphis Jug Band). “Whiskey Drinkin’ Blues” и “Dogging Me Around Blues” - чудесные «классические» женские блюзы, образцовые иллюстрации к теме блюза на стыке 1920-х-1930-х годов…

Яркое свидетельство популярности музыканта – самозванцы-«двойники». В окрестностях Чикаго появился второй Тампа Ред! По воспоминаниям «Большого» Билла Брунзи: «…какой-то парень…научился играть и петь немного в стиле Тампы. Ну, мы его потом нашли, убедили так больше не делать».

5.

Тремя словами – записи, релизы, гастроли – можно было бы исчерпывающе описать весь период с 1929-го по 1932-й год, если бы речь шла о музыкантах меньшего таланта, чем у Тампы Реда и Тома Дорси.

Но в данном конкретном случае всё было намного интереснее.

Да, дуэт при несомненной поддержке студии, и даже, возможно, при некотором принуждении с её стороны продолжал нещадно эксплуатировать хитовый рецепт tight like that. Только зимой 1929-го года тему записали ещё дважды (к уже перечисленным мной четырём вариантам). Но параллельно с этим шёл титанический творческий процесс, к счастью мы имеем аудио-подтверждения этому.

В-первых, Тампа и Дорси постепенно ввели в свой репертуар настоящие блюзовые номера; т.е. не что-то джазово-водевильно-разухабистое, а классические по сути блюзы, привычной (нам сейчас) музыкальной структуры и насыщенной лирической тематики (“Voice Of The Blues”, “Prison Bound Blues”, “Worried Man Blues”, “Cotton Seed Blues”).

Во-вторых, постоянные эксперименты с составом, аккомпанементом, аранжировками. Например, в апреле 1929-го года Тампа Рэд записал несколько композиций группой аж из семи человек, всё вместе это называлось “Tampa Red’s Hokum Jug Band”. Тампе и Дорси подыграли: джага (кувшин), стиральная доска, труба. А спел на тех записях замечательный певец Frankie Jackson (многие рецензенты отмечают, что Тампа - гитарист, конечно, незаурядный, выдающийся, а вот певец – как раз очень средний). Жаль, что сотрудничество Тампы Реда с Джексоном оборвалось где-то в середине 1930-го года. Материал они записывали замечательный. Июньский 1929-го года “Jive Man Blues” я бы уверенно назвал вполне себе настоящим ритм-энд-блюзом, а “I Wonder Where My Easy Rider Gone” – вообще внежанровым шедевром; остаётся горько сожалеть о всё-таки ограниченных возможностях ремастеринга.

В-третьих из очень интересного: Томас Дорси как раз в это время впервые попробовал себя как творец именно госпел-музыки. C вокальной группой Gospel Camp Meeting Singers Тампа-Дорси записали две композиции, “Come And Go To That Land” («…там встретишь ты Иисуса…там нет смерти»), и “Hold To His Hand”. Для тех, кто любит Мэхэлию Джексон или Blind Boys Of Alabama - звучание немного непривычное, но это всё-таки первые опыты Дорси, и из первых релизов госпела вообще.

В-четвёртых, возвращаясь к Тампе Реду – он постепенно совершенствовал свой личный стиль, и примерно за этот период, т.е. до 1932-го года, до ухода Дорси, до начала фактически личной карьеры, как раз и стал тем самым «Чародеем Гитары» (звание, присвоенное ещё в 1929-м году можно было считать немного рекламным, авансированным «в счёт будущих заслуг», если бы его творчество на тех 1920-х годах закончилось).

6.

Удобный момент сказать несколько слова о стиле игры Тампы Реда.

Главное и определяющее – это, конечно, его фирменный изящный слайд. Сейчас собственно слайдом никого не удивишь, но именно в исполнении Тампы слайд впервые растиражирован на пластинках (и, не забываем, огромными тиражами).

Для слайда Тампа опробовал все известные варианты – и нож, и различные металлические приспособы, но остановился всё-таки на самом обиходном – срезанном бутылочном горлышке.

Ещё один важный момент – инструмент. Тампа Ред, опять же одним из первых, стал играть на National steel guitar. Это гитары фирмы National с металлической верхней декой, и с металлического «мостика» на этой деке идёт съём звука. Отсюда очень характерный, особый «жалящий» эффект.

Тампа записывался не только с гитарой. На многих сессиях он сыграл на пианино. Часто «дудел» на казу. На мой личный вкус – злоупотреблял; многим из композиций Тампы Реда звук казу придаёт излишний «корневой» оттенок, «тянет» всю запись в архаику; характернейший пример - “If I Let You Get Away With It”, чтобы не перечислять десятки других композиций. А на записях после 1935-1936-го годов (это уже почти современный блюз) активное использование дудки-казу просто раздражает.

7.

В 1932-м году Томас Дорси закончил своё сотрудничество с Тампой Редом и вообще ушёл «из блюза».

Дорси решил посвятить себя музыке госпел. Это решение зрело в нём давно; причём его тяготило не только грешное содержание собственно блюза, но и стиль жизни блюзменов. Многократные его заявления типа «…госпел возвышает человека, а блюз тянет вниз» - это размышления не только о музыке, но и о нравах. А Тампа Ред в смысле повседневных привычек был нагляднейшим примером. Один из его приятелей как-то сказал: «У Тампы даже домашняя собака пьёт виски как мы все». В-общем, Дорси пошёл своей дорогой…

Закончился и контракт Тампы с Vocalion, хотя Тампа записывался позже для этой студии по разовым соглашениям.

Вся индустрия звукозаписи уже несколько лет шла в ногу с общеамериканской Великой Депрессией, многие блюз- и джазмены оказались выкинуты из бизнеса. Тампа Ред, хоть и удержался в профессии, но новый контракт ждал два года, до 1934-го.

Зато этот новый контракт стал судьбоносным не только (не столько) для Тампы Реда, но и для чикагского блюза вообще. Новым контрагентом Тампы стала студия Bluebird, легендарная “дочка” RCA, которая – через не менее легендарного Лестера Мелроуза – выдала за 1930-е и 1940-е годы подавляющую часть всего чикагского блюз-репертуара.

Это блюз-изобилие произросло на почве делового и творческого сотрудничества именно Тампы Реда и Мелроуза (ну, естественно, при соучастии ещё нескольких незаурядных блюзменов). В доме Тампы Мелроуз арендовал одну из комнат, которая стала постоянной репетиционной для контрагентов Мелроуз, считай – для всех студий, с которыми Мелроуз тогда сотрудничал. Кстати говоря, в доме Тампы часто коротали ночь-две многие заезжие и местные бездомные музыканты; а жена Тампы исправно готовила на всех проживающих и репетирующих; потом Мелроуз оплачивал расходы.

Тампа Ред стал самым стабильным аккомпаниатором для контрагентов Мелроуза; в какое-то время – лидером более-менее постоянной сессионной команды из примерно 6-8 музыкантов.

Можно смело сказать, что именно в доме Тампы Реда и при его непосредственном участии постепенно родился тот самый Bluebird beat (или Bluebird sound) – своеобразный «мягкий», мелодичный блюз; источник огромного количества хитов, образец для подражания и вдохновения многочисленных начинающих музыкантов, которые определяли блюз-сцену в следующие 10-20 лет. Конечно, не все из них строго следовали этому каноническому саунду. Наоборот, лидеры зарождающегося электро-блюза такой стиль не принимали (сам Мадди Уотерс, в первую очередь), но ведущая роль Bluebird во второй половине 1930-х и первой половине 1940-х – уже исторический факт.

8.

Тампа Ред сотрудничал с Bluebird или с её «головной» студией RCA почти 20 лет; через посредничество Мелроуза и лично, после ухода Мелроуза из бизнеса; первые 10 лет как стабильный востребованный контрагент, а потом – в качестве эпизодически привлекаемого музыканта.

Сотрудничество Тампы Реда и RCA-Bluebird - это по сути историческое музыкальное явление, беспрецедентное как по количеству записанного материала (более двухсот только именных композиций, почти без повторов; и не счесть аккомпанементов), так и по влиянию на (чикагский как минимум) блюз того периода.

Естественно, что Тампа Ред, как контрагент студии Bluebird, вынужден был следовать общей политике студии. Как следствие, строго блюзового творчества не получалось.

Например, в 1935-м году, уже на следующий год после подписания контракта с Тампой, Bluebird решила сконцентрироваться на джазовом саунде, что соответствовало обще-американской моде тех лет на джазовые биг-бэнды. Этот поп-джазовый материал студия решила «проталкивать» на рынок через своего главного хит-мейкера – через Тампу Реда.

И великий блюзмен, уникальный технарь Тампа Ред годами (!) записывал почти только джаз. Большинство тем сочинил он сам; естественно, участвовал в проработке аранжировок; «под него» собрали очень профессиональную группу, которую назвали по-джазовому The Chicago Five (в том числе с тромбоном и саксофоном; а на пианино играл Слепой Джон Девис, кстати). На выходе – классная музыка, кто бы спорил, но – джаз, голимый джаз (“The Most Of Us Do”, “A Lie In My Heart”, “That May Get It Now” и другие).

Эпизодически случались блюзовые записи, иногда – целые сессии, посвящённые чисто блюзу. Удачно, что в своё Bluebird-десятилетие Тампа Ред нашёл нескольких равных по классу партнёров взамен ушедшего пару лет назад Дорси. Это прекрасные пианисты Black Bob и уже упомянутый Слепой Джон Девис, а также гитарист Willie B.James.

Тампа Ред и Лестер Мелроуз оказались на стыке двух течений, между которыми «разрывалась» Bluebird.

С одной стороны – общий рыночный крен в биг-бэнд-джаз, и очевидное подтверждение правильности этих студийных усилий (например, в 1939-м в активе студии появился супер-мега-хит “Body And Soul” Колмена Хоукинса, Coleman Howkins).

С другой стороны – Мелроуз, как фокусник из шляпы, предлагал всё новых и новых блюз-хит-мейкеров (сам Тампа, «Стиральная Доска» Сэм, Джаз Гиллам и другие). Показатели продаж этих музыкантов, особенно в Чикаго и окрестностях были весьма впечатляющими. Bluebird, естественно, не могла отказаться от хитовой «линии», пусть и блюзовой, вразрез моде. Так и получилось, что Тампа Ред работал (сочинял, аранжировал, записывал, аккомпанировал) в двух пересекающихся стилях – блюз (в формате уже господствующего в Чикаго Bluebird Beat) и поп-джаз.

Ещё раз подчеркну не только инструментальный, исполнительский, но именно авторский и творческий вклад Тампы Реда в общий студийный поток тех лет. «Слепой» Джон Дэвис, который жил в доме у Тампы неделями и месяцами, рассказывал: «…в любое утро, в три-четыре часа утра, глядишь – он сидит и сочиняет». Десятки песен и инструментальных тем, сотни репетиций, аккомпанементов и аранжировок,

Конечно, не всё творчество Тампы за десятилетний период сотрудничества с Bluebird одинаково высокого качества. Но оно бесспорно интересно.

В его композициях тех лет и прежняя поэтическая «задорная» игривость (“They Call It Boogie Woogie”: «…малыш Джонни проснулся посреди ночи. А что это мама так крепко папу обнимает? Ну, это называется буги-вуги. Все этим занимаются, всем это нравится…»), и безукоризненная сольная техника (“Boogie Woogie Dance”), и глубокие блюзовые переживания (“Western Bound Blues”).

Несколько шедевров абсолютной блюзовой чистоты (“I’ll Get A Break Some Day”, “Seminol Blues”, “When Bad Luck Is On You”).

Много замечательных «миксов» - мелодичные поп-композиции, исполненные фирменным слайдом, хочется всё-таки считать их тоже блюзом (“Don’t Dog Your Woman”, “Singing And Crying The Blues”, “I Could Learn To Love You So Good”, “Waiting Blues”и многие другие).

Естественно и типично для тех лет – красивые «заимствования» у коллег. Любой, кто услышит “Things ‘Bout Coming My Way” – без труда узнает “Sittin’ On Top Of The World”, уже сильно растиражированный к тому времени. Но инструментальный вариант этой композиции, равно как и “Denver Blues” из этой же сессии в марте 1934-го года - ярчайшая демонстрация искусства Тампы Реда. Чародей Гитары, без преувеличения.

Конечно, на такое обилие материала, даже чисто статистически должно получиться изрядное количество средненького, неинтересного.

Но!

Наряду с бессчётными водевильными песенками (“When I Take My Vacation In Harlem”, “That’s The Way I Do”), джазовыми экзерсисами, само-повторами tight-like-that-рецептур - многое в репертуаре Тампы звучит как реальный «прорыв» в будущее, в скорый уже ритм-энд-блюз или рок-н-ролл. Чуть не хватает «плотности» звука, ударных, резких духовых, но это уже откровенно музыка следующих десяти-двадцати лет, например “Dead Cats On The Line”. Или, с другого музыкального «полюса»: например, “When You Were A Gal Of Seven” - уберите из аккомпанемента дудку-казу, и вот вам весь поп-рок 1960-х-1970-х в одной песне.

И я ещё не упомянул несколько «вечных» стандартов, evergreen’ов. Кто из любителей блюза не помнит “Don’t You Lie To Me” или “It Hurts Me Too”. Так это – авторства Тампы Реда! И всем известные темы чуть меньшей степени эпохальности, супер-стандартности: “Let Me Play With Your Poodle”, “She Wants To Sell My Monkey” – и это тоже Тампа Ред!

Теперь о том, чего в его творчестве не было, как лично мне кажется. Это - «социалки». Во всяком случае – как осознанной, целенаправленной составляющей. Само-собой, тот, кто поёт настоящий блюз, время от времени обязательно споёт нечто о «тяжкой доле» трудяг-негров-издольщиков и т.п. Но не нужно переоценивать. Некоторые рецензенты пытаются отметить, выделить эту тему, но примеров так мало, что все волей-неволей «упираются» чуть ли не в единственный пример - песню “Stockyard Fire” 1934-го года. Песня действительно весьма выразительная, но описывает всё-таки некий частный случай, местное происшествие, с тяжелыми последствиями для окрестной бедноты: «…из-за этого пожара… мы будем обедать через два дня на третий». И даже несколько общо-сформулированных фраз про «…бедных людей» не выводят песню в некое социальное явление, и не делают Тампу Рэда реальным певцом «социальных проблем».

9.

Формат очерка не позволяет подробно рассказать обо всём интересном.

Например, в 1941-м году началось и до 1946-го года продолжалось сотрудничество Тампы Реда и «Большого» Масео. Тоже легендарная страница блюза.

Или полугодовые (!) перерывы в сессиях, из-за неумелой политики студии Bluebird, которая время от времени затевала очередные реорганизации (новых «жанровых» линий, в том числе аж хиллбилли-серию). Пока какие-то орг-телодвижения, пока то да сё – а подтверждения на записи нет, материал «пропадает» (ну, или уходит в живое клубное исполнение).

В 1940-е годы Тампа Ред, как действующий музыкант, попал в те же самые «жернова», что и все его коллеги. Сначала перенацеливание на военные нужды всего производства шеллака (основного сырья для грампластинок), как следствие – общее падение тиражей, не только блюза, а музыки вообще. Потом – «Запрет Петрилло». 

Тампа Ред удержался в блюзе. Его популярность была настолько высокой, что он мог не беспокоиться о гастролях или об ангажементе в местных клубах, и, как следствие – о деньгах.

10.

Но нормального возвращения к студийной работе, даже после окончания действия «Запрета Петрилло», даже после II-ой Мировой – не получилось.

Bluebird sound уходил из моды, в Чикаго стремительно развивался электро-блюз. Студии-мейджоры (в том числе и RCA, «мама» Bluebird) не успевали следить за новыми веяниями в музыке. Появлялись первые независимые студии со своим взглядом и на музыку вообще, и на блюз, в частности. Например, с 1947-года уже действовала Aristocrat Records, а в 1950-м у них уже первый супер-хит (“My Foolish Heart” Джина Эммонса, Jene Ammons).

Лестер Мелроуз начал подумывать о «выходе на пенсию».

Тампе Реду, можно сказать, повезло. RCA сократило свою блюз-программу буквально до 2-3-х контрагентов, один из них - как раз Тампа.

Он продолжал записываться, но теперь это две-три сессии в год, 8-10 песен. Среди его постоянных партнёров – ещё с довоенных времен замечательный контрабасист Рэнсом Ноулинг (Ransom Knowling) и стремительно набирающий авторитет молодой пианист Johnnie Jones, истовый фанат «Большого» Масео. Материал – прежнего высочайшего уровня (и, что очень приятно для современного слушателя – техническое качество записи значительно выше, чем у архива 1930-х годов).

Но, на вкус большинства публики из начала 1950-х – это уже не авангард тогдашнего блюза, а его «вчерашний день». Дело, думаю, не улучшали некоторые архаичные привычки Тампы Реда (всё та же, господи, дудка-казу; например, в прекрасных темповых номерах “Midnight Boogie”, “She’s A Dinamite”, “Boogie Woogie Woman”). Были попытки реанимировать прежние хиты – очередной вариант с названием “It’s Good Like That”, вызывающим стойкие ассоциации.

Иногда Тампа «попадал в масть». В 1940-х годах уже «официально» регистрировались лидеры чартов, и списки, в свою очередь, публиковались в Billboard. Тогда это ещё не хит-листы ритм-энд-блюза (термин ещё не закрепился в обиходе), они ещё назывались Harlem Hit Parade, название рубрики понятно без перевода. Так вот Тампа дважды попал в эти списки: сначала в 1942-м году, аж на 4-е место, с “Let Me Play With Your Poodle”; и ещё раз в 1949-м году, на 9-м месте отметился его “When Things Go Wrong (It Hurts Me Too)”.

11.

Незаметно пришла возрастная «зрелость». Тампе Рэду уже 50 лет (а, если взять на веру 1900-й год рождения – уже ЗА 50). Прозвучали первые «звоночки» по здоровью, тем более, что Тампа почти всю сознательную жизнь балансировал на грани между «сильно выпивающий мужчина» и «хронический алкоголик».

И, что ещё серьёзнее, резко ухудшилось здоровье его жены Фрэнсис (сердце). Она была для Тампы не просто эмоционально родным человеком, а фактической опорой во ВСЕХ его делах. Фрэнсис не только естественным образом контролировала будничную жизнь Тампы, но она же ещё на старте карьеры стала его персональным менеджером, она же исполняла почти-редакторские функции в его творчестве, она же помогала всем его коллегам и партнёрам по работе (гостеприимный дом, «открытый» стол).

Тампа фактически отошёл от музыки, посвятив себя уходу за больной женой. За 2,5 года (с июля 1951-го года по окончание 1953-го) он участвовал всего в пяти сессиях, такого не было со врёмен расторжения его контракта с Vocalion в начале 1930-х.

Записи 1953-го года оставляют двойственное впечатление. С одной стороны – это уже современный блюз, без всяких ссылок и допущений. С другой стороны – он скучноват; техническое качество высокое, без шумов, треска, а очарование - куда-то ушло (ну, за очень редкими исключениями; допустим - “Rambler’s Blues”).

12.

В конце 1953-го года Фрэнсис умерла и мир Тампы Реда (на фото он преклонном возрасте) буквально обрушился. Он сначала ушёл в долгий запой, а потом с ним случился нервный срыв, и настолько серьёзный, что Тампу поместили в клинику, как потом оказалось – на несколько лет, с эпизодическими выходами из клиники и скорыми возвращениями назад.

В один из таких периодов вне клиники, в ноябре 1957-го года, Тампа Ред присутствовал (но не выступал) на благотворительном концерте в помощь тяжело больному «Большому» Биллу Брунзи, с которым он в лучшие времена много выступал и стабильно дружил. А через год Тампа Ред в траурном «октете» великих музыкантов нёс гроб на похоронах Брунзи, вместе с Мадди Уотерсом, Отисом Спэнном, Саннилэнд Слимом в том числе…

Интересно, что все эти годы вынужденного бездействия продолжали (эпизодически) появляться новые пластинки как самого Тампы, так и других блюзменов, но с его аккомпанементом. Сама студия RCA и некоторые другие рангом поменьше «осваивали» материал, нарезанный Тампой в начале 1950-х…

Тампа Ред выписался из клиники в 1960-м году, и ему предложили записаться на Bluesville. Студия только-только начала работу, как филиал Prestige Records, и именно с задачей архивации «классического блюза» (т.е., читай - в исполнении ровесников Тампы). Забегая вперёд, Bluesville недолго просуществовала, но успела посотрудничать с несколькими «знаковыми» блюзменами (Scrapper Blackwell, Roosevelt Sykes, Alberta Hunter); и Тампа Рэд записал там свой последний альбом “Don’t Tampa With The Blues”.

Историки блюза считают, что этот альбом интересен только как «…последний в его карьере». Физическое (да и психическое) состояние Тампы уже не позволяло даже на непродолжительное студийное время обеспечить тот самый «Чародейский» уровень игры.

13.

Последние семь лет Тампа Ред провёл в доме для престарелых Sacred Heart Nursing Home на мизерную государственную пенсию. Ни цента от издания его произведений не попали в карманы престарелого артиста.

Скончался он 9-го марта 1981-го года.

14.

Если кто-то захочет серьёзно познакомиться с творчеством Тампы Реда – в его распоряжении 15-дисковая коллекция от Document Records.

Есть множество компиляций, которые (в зависимости от объёма) дают более-менее достойное представление об искусстве Чародея Гитары. В том числе, вторично (как и в моём очерке про Масео) рекомендую совместный альбом «Большого» Масео и Тампы Реда “Echoes From The South”.

24.7.16   АС

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы