Bull Moose Jackson

Bull Moose Jackson

В истории ритм-энд-блюза много горечи. Большинство его звёзд из 1940-50-х оказались за бортом большого шоу-бизнеса в рок-н-рольные годы. Их карьеры погибли. Немногим удалось удержаться на плаву, или вернутся в музыку годы  спустя на волне какого-нибудь ривайвала. Один из таких везунчиков - Бенджамин Джексон по прозвищу «Лось». Текст Андрея Струкова

1.

Benjamin Joseph Jackson родился в Кливленде, шт.Огайо, в 1919-м году.

Родители озаботились музыкальным образованием сына и отдали его учиться скрипке. Как и у многих героев блюза в детстве – родители с выбором инструмента не угадали: «…вы понимаете, тогда не было вакансий для чёрных в Нью-Йоркском Филармоническом Оркестре или в Филадельфийском… Школьные приятели выбирали трубу или ударные… ну и я в конце концов решил, что буду играть на саксофоне…Вообще я самоучка, но кое-какие уроки брал».

Прогрессировал Джексон быстро. Ещё до окончания школы у него был свой бэнд с юношески-претенциозным названием Harlem Hotshots (что-то вроде «Крутые парни из Гарлема»).

Естественно, что, закончив школу, Бенджамин решил начать профи-муз-карьеру. «С детства мечтал играть в большом оркестре. Я видел выступления Кэба Кэллоуэя, Дюка…и говорил себе – однажды я буду сидеть вон там, в духовой секции».

Не всё сразу получилось, ему пришлось много поездить в поисках «настоящей» работы. В 1943-м году повезло: «Я оказался в нужное время в нужном месте». В Кливленде выступал оркестр «Счастливчика» Миллиндера*, перед очередным концертом тенор-саксофонист вынужден был уехать, и, чтобы не посылать в Нью-Йорк за заменой, Миллиндер отслушал нескольких местных музыкантов и выбрал Джексона. Именно новые коллеги по оркестру прозвали Джексона «Лосем» (Bull Moose), якобы за внешнее сходство. Возможно, потому что высокий, сутуловатый, с массивной нижней челюстью. Интересно, что несколько лет спустя журналист крупнейшего негритянского журнала “Ebony” сравнил Джексона со «школьным учителем математики из провинциального городка», как следствие вежливых манер Джексона и очков, которые он постоянно носил, даже на сцене.

2.

Через год Джексону повезло вторично. С Миллиндером в то время выступал  сам Вайнони Харрис (Wynonie Harris), который заболел перед очередным концертом и не смог выйти на сцену**. Тянули до последнего, ждали, и, когда пришла очередь вокального номера – «...вы понимаете, коллеги по оркестру, они же в курсе, кто что умеет; ну вот меня буквально вытолкнули из духовой секции к главному микрофону – давай, пой. Ну, я и спел… Я сцены, микрофона никогда не боялся».

В том шоу «Лось» Джексон спел фактически весь репертуар Харриса. Тембры голоса у Джексона и Харриса не совпадали, песни звучали несколько  по-другому. Публика реагировала восторженно, и «Лось» удвоил амплуа – теперь он стал саксофонистом и певцом.

Чуть позже, кстати, Джексона продвинул сам Миллиндер. Большинство бэнд-лидеров сделали бы всё возможное, чтобы удержать в составе выразительного вокалиста, а Миллиндер, такое впечатление, сделал буквально всё, что «вытолкнуть» Джексона в сольную карьеру.

Миллиндер порекомендовал «Лося» знакомому продюсеру Сиду Натану (Syd Nathan***). Тот как раз пытался «раскрутить» собственную King Records и остро нуждался в новых талантах.

3.

Джексон не сразу вышел в хит-мейкеры. В 1946 вышел релиз, который  заметили – “I Know Who Threw The Whiskey In The Well”, своеобразный музыкальный ответ на “Who Threw The Whiskey In The Well”, последний совместный хит Миллиндера и Вайнони Харриса от предыдущего года.

А на исходе следующего, 1947-го года настал звёздный час Джексона. Он выпустил балладу “I Love You, Yes I Do”, который (согласно всех его биографов) стал миллион/селлером****. Голос нашего героя – глубокий проникновенный баритон, с интимной мягкой хрипотцой, идеально подходил к такому материалу.

Песня продержалась на первом месте в р-н-б-чартах три недели, в это же время прошла в национальный ТОР-30.

Перечень баллад постоянно расширялся. “Must You Go”, “My Little Baby” – высокого уровня репертуар. Кое-что из мелодий Джексона вполне бы украсило любую лирическую компиляцию. Замечательные саксофонные партии, хотя бы коротенькие, обязательно украшают каждый трек Джексона.

4.

Интересный факт: в 1948 Джексон, уже «звезда», с аккомпанементом оркестра Миллиндера спел “I Love You” в фильме “Boarding House Blues”. Самое интересное в этой истории – сюжет картины: гостиница на грани разорения, и постояльцы, исполненный благодарности к замечательной хозяйке, организуют музыкальное шоу в поддержку своего постоянного пристанища (третий раз мы встречаем этот сюжетный ход в привязке к блюзу).

5.

Дальше пошла хитовая полоса на два года, когда появилось порядка десятка шлягеров.

Раз в полгода Джексон выпускал по синглу, каждый из них становился хитом. В феврале 1948 пластинка “All My Love Belongs To You”/“I Want A Bowlegged Woman” стала двойным хитом – обе песни в чатрах. В июне, с очередным синглом Джексон побил свой же рекорд: “I Can’t Go Without You” продержалась на первой строке р-н-б-чартов два месяца! При том, что р-н-б рынок в те годы был перенасыщен гениями и песнями.

Натан не забыл про свою первоначальную любовь к кантри-музыке. В самом конце 1949-го года Джексон с подачи Натана перепел “Why Don’t You Haul Off And Love Me”, свежайший №1 кантри-энд-вестерн-хит певца и харпера Уэйна Рэйни (Wayne Raney). Рэйни лидировал со своим треком в кантри-энд-вестерн-чартах и пробился даже в Тор40 по категории «поп».

Естественно, что со всеми этими хитами и гастролями существенно выросло благосостояние Джексона. Журнал “Ebony”, регулярно подводивший  «финансовые итоги года» среди негритянских знаменитостей, отмечал: к исходу 1940-х мистер Джексон стал одним из самых высокооплачиваемых  музыкантов. За 1950 суммарный доход Джексона превысил 200 000 долларов, а это больше, чем, например, у Эллы Фицджеральд за тот же период.

6.

Интересно упомянуть, что Джексон перенял у Миллиндера достаточно деликатное и бережное обращение к музыкантам. Иных выручал при случае, многим давал возможность «подработать». Именно в его группе Bearcats пару лет отыграл Tadd Dameron, в недалёком будущем известный композитор и аранжировщик би-бопер. Именно Джексон в трудную минуту поддержал Джона Колтрейна: «Тот не мог он найти работу в Филадельфии. Как-то раз спросил меня – не возьму ли я его в группу. Я вручил ему наш концертный список, он отыграл все темы будто сто лет их исполнял ежедневно. Ну и я говорю, давай, присоединяйся, я пока отдохну от саксофона, буду только петь. Мощный был музыкант…восемь месяцев с нами отыграл…»

7.

Мы знаем, что своеобразная «солёная» лирика, «рискованный юмор», как говорят культурологи, – неотъемлемая часть негритянской культуры вообще, ритм-энд-блюза, само-собой.

Отметился с такого рода треками и «Лось» Джексон. Одна из его песен «сомнительного содержания» даже прошла в хит-листы, несмотря на название и текстовку. “I Want A Bowlegged Woman”: «Мне нужна женщина с ногами ухватиком… потому что такие ноги широко раздвигаются… очень удобно».

Потом была “Big Fat Mamas Are Back In Style Again”: «Подруга, не пытайся скрыть свой двойной подбородок…бог с ней, с талией и прочими строгими линиями…Толстушки снова в моде!».

Но это – ещё цветочки.

В историю «грязного ритм-энд-блюза» (именно с такими заголовками или подзаголовками выпускаются компиляции самых-сексуальных-скабрезных композиций) Джексон прочно вошёл с “Big Ten Inch Record”. Дословно  «10-дюймовая пластинка». Собственно, про пластинку и сам песенный текст. Но способ его подачи, способ напевания всё расставлял по местам (или, вернее сказать – всё переворачивал с ног на голову). Джексон завершающую половину фразы про «…пластинку с записью блюза» максимально задерживал (на концерте её вообще пели музыканты хором после двухсекундного проигрыша).  Публика (или слушатели сингла) слышали буквально: «…моя девчонка реально заводится, когда показываю свои десять дюймов…», или «…я всю её исцеловал, она очень возбудилась, и взмолилась, чтобы я поскорее достал свои десять дюймов…».

Естественно – абсолютно непроходимый материал для радиопрограмм того времени. Большинство радиостанций бойкотировали трек, пластинка не стала хитом. Но в течение всей карьеры Джексона песня была постоянным номером концертных программ, её требовали на бис.

8.

Середина 50-х - явился рок-энд-ролл. Джексона начали оттеснять с авансцены.  В 1957-м году выпустил последний сингл и фактически ушёл из профессиональной музыки. Обосновался в Вашингтоне, стал сотрудником большой компании, специализирующейся на поставках продуктов питания и выездном ресторанном обслуживании.

Совсем музыку не забросил. Всё-таки у него остался огромный круг связей и почитателей. Он получал множество приглашений на разовые концерты. Интересно, что в 1961-м году «по знакомству» он перезаписал “I Love You, Yes I Do”, и сингл даже отметился в местных хит-листах, но возвращения пока не получилось.

Очень типично, что ни цента не осталось от когда-то весьма существенных доходов. Помните 200 000 долларов только за один 1950-й год. Своё финансовое положение Джексон принимал «философски»: «Кое-какие деньги у меня украли…» (не в буквальном смысле; это Джексон рассуждал о недоплаченных потиражных от своих синглов и о пропавших гонорарах за гастроли), «ну, чего теперь всех тех негодяев вспоминать. Я вот он, живой, а они – давно в могиле».

9.

И всё-таки у этой истории не провальный финал.

Развитие биографии Джексона шло с участием (почти всегда в таких случаях встречающихся) двух элементов: энтузиастов и общих знакомых.

Энтузиасты – это группа Flashcats (на фото с Лосем двое из них). Весьма уважаемая команда местного уровня, они играли в Пенсильвании, Огайо, Западной Вирджинии. В репертуаре у них постоянно присутствовали самые забойные современные блюзы и самые заводные» каверы из богатой ритм-энд- блюзовой истории. В том числе и “Big Ten Inch Record”.

Общие знакомые – это некий ди-джей (или музыкант), который оказался на одном из концертов Flashcats, и в разговоре упомянул, что хорошо знает «Лося» лично и может подсказать, где тот живёт.

Один из участников Flashcats (Carl Greffenstette) нашёл Джексона, рассказал про свою группу и пригласил участвовать в концерте. Концерт прошёл с таким успехом, что немедленно назначили следующее шоу, потом – следующее. Конечно, сам Джексон был очень доволен: «Здорово, что снова могу выступать. Думал, уже одной ногой в могиле стою, эти ребята вернули меня к жизни».

Старого «Лося» прописали в хэдлайнеры, Flashcats легко согласились на статус «его группы». Джексон и Flashcats оглянуться не успели, как стали получать приглашения на месяцы вперёд.

Мало того, им предложили запись. Сначала нарезали сингл “Get Off The Table Mable” (заглавную тему сочинили Flashcats, но и Джексон тряхнул стариной – на оборотной стороне записана “I’ve Got A Gal Who Lives Up On A Hill” его личного авторства). Потом сразу альбом с приятным названием “Moosemania!”: новые песни Flashcats, плюс та самая “I’ve Got A Gal…”, плюс несколько прежних хитов так сказать «в современной обработке».

Дальше – гастроли по Штатам «от западного побережья до восточного». Выступление в Карнеги-Холл в 1985! В Washington Post вышла большая статься про Джексона. Переиздали всю дискографию Джексона от самых первых записей на King.

Конечно, «слава нашла героя», однако годы уже не те. Джексон не может в одном номере и спеть, и сыграть на саксофоне. Весь концерт он сидит на стуле с микрофоном: «С моим артритом у меня полчаса уходит, чтобы встать и полностью выпрямиться».

10.

В 1987-м году диагностировали рак горла. Джексон вёл себя мужественно: «Я хорошо пожил, спасибо Господу. Он был добр ко мне все эти 69 лет. Надо всегда быть готовым достойно уйти».

Вдруг оказалось, что, несмотря на широчайший круг знакомств и огромное количество почитателей, Джексон – очень одинокий человек. Все трудности последних двух лет жизни с ним разделил единственный человек – его подружка «30-летней давности». Узнала про его беду и приехала помогать-ухаживать.

23 апреля 1988 «Лось» спел последнее шоу в Питсбурге - «концерт на день рождения», на следующий день после его 69-летия.

Более года спустя, 31 июля 1989 он умер.

11.

С лёгким сердцем рекомендую к прослушиванию буквально любой альбом «Лося» - качество неизменно высокое. Как правило, во всех релизах представлены и его лирический репертуар, и его великолепные ритм-энд-блюзы.

--------------

* Lucius “Lucky” Millinder – уникальный бэндлидер. Он не умел играть ни на одном из инструментов, не знал нотную грамоту. В шоу-бизнесе начинал как танцор, помощник конферансье, позже – конферансье и церемониймейстер в серьёзных клубах и танцевальных залах Чикаго. Но за счёт общего вкуса и «чувства» музыки он мгновенно «продвинулся» и уже в 21 год руководил собственным оркестром, с которым работал в Гарлеме, а в 1933-м году даже съездил и отгастролировал в Монте-Карло и Париже!

Потом он вернулся в Штаты, часто «тасовал» свои бэнды, распускал прежние составы и набирал новые. Кроме того – работал бэнд-лидером у других известных джазменов, и начало 1940-х годов встретил в статусе руководителя всё-таки своего биг-бэнда, «домашнего» аж в самом Savoy Ballroom. И, кстати, имел контракт с Decca, и регулярно выпускал пластинки.

За свою долгую (тридцать с лишним лет) карьеру он исполнял и свинг, и поп-биг-бэнд-джаз, и, конечно, ритм-энд-блюз (собственно, многие рецензенты считают именно Миллиндера «величайшим бэнд-лидером ритм-энд-блюза»).

В его оркестре играли Диззи Гиллеспи и Sam ‘The Man’ Taylor, у него пели «Сестра» Розетта Тарп и Annisteen Allen.

Миллиндер – соавтор множества р-н-б- и поп-хитов в 1940-х и 1950-х годах. Даже и без отсылки к хитам – его творчество очень интересно. Своеобразная смесь биг-бэндовского джаза с отчётливым «срывом» в ритм-энд блюз производит очень сильное впечатление. “Bongo Boogie” c вокалом Annisteen Allen или (особенно) “Big Fat Mama”, которую поёт Frankie Tucker – треки незабываемые.

Сам Миллиндер тоже изредка пел и очень эмоционально «вёл шоу». Перешучивался с публикой и музыкантами, танцевал, буквально «метался» по сцене, если пространство позволяло. Известен случай, когда он запрыгнул на рояль, потом спрыгнул оттуда, и – сломал лодыжку. Тот концерт он мужественно довёл до окончания, а потом несколько недель выступал в гипсе.

Что же до собственно «музыкальной грамоты» - ну, вот такое интересное явление получилось: так и не освоил он её. Но аранжировки писал фактически сам: приглашал профессионального аранжировщика и подробно (тут хочется применить словосочетание «на пальцах…») объяснял ему – как должен звучать каждый инструмент в каждую секунду. Так и записывали всё партитуру. А потом на концерте Миллиндер очень умело «изображал» дирижирование (хотя позже многие специалисты, анализируя сохранившиеся видео-фрагменты, отмечали, что Миллиндер не столько «руководит» бэндом, сколько машет руками «вслед» уже прозвучавшей музыке; но такое могли заметить только спецы, уже далеко постфактум; на концертах всё выглядело естественно).

** так пересказывал историю сам Джексон. Но есть и другая версия. Харрис начинал в оркестре Миллиндера не как звезда (хотя уже был локально популярен, имел ангажемент в нескольких престижных клубах в Канзас-Сити, например). Выступая с Миллиндером – Харрис «засветился» на нескольких лучших концертных площадках (Apollo, в том числе), и благодаря широчайшей гастрольной географии Миллиндера стремительно набирал уже национальную популярность. Дальше всё двинулось известным путём: из оркестрового «списка» Харрис передвинулся в «хэдлайнеры», стал требовать повышения гонораров. Миллиндер один раз уступил (под угрозой срыва гастролей: промоутеры отказывались оплачивать шоу, если Харрис не выйдет на сцену), но в ту ночь в Техасе – «Счастливчик» просто уволил Харриса прямо перед концертом во время очередных денежных разборок.

*** кроме наслаждения от собственно музыки - сколько уникальных историй и биографий дарит нам (ритм-энд-) блюз!

Sydney ‘Syd’ Nathan родился в обычной еврейской семье в Цинцинатти, шт.Огайо. Амбицизный парень, но с очень слабым здоровьем - плохое зрение плюс астма. Горячо любил музыку. Ещё школьником уже барабанил в составе разных джаз-групп по местным клубам. Бросил школу, перепробовал кучу работ: недвижимость, аттракционы, залоговые схемы, ювелирная торговля и т.п., всё это – с переездами по нескольким штатам.

В начале 1940-х он вернулся в родной Цинцинатти и открыл музыкальный магазин, торговал в-основном б/у-шными пластинками.

Через пару лет он запустил собственную King Records, с начальным намерением специализироваться на хиллбилли. Но тут как раз «всё срослось». Параллельно руководя своим магазином, Сид уловил растущий спрос негритянской молодёжи на (тогда ещё так называемую) «расовую» музыку. Натан сменил «точку прицеливания», и - это оказался выбор всей жизни. В первые месяцы бизнес King Records никак не склеивался, но Сид не отступил, и даже обратился в семью за финансовой помощью. Через несколько месяцев King вышла на самоокупаемость, уже работал собственный пресс-цех в том же Цинцинатти; Натан даже открыл пару филиалов для King. Ну а к окончанию 1940-х Натан стал весьма влиятельной фигурой в ритм-энд-блюзе.

****чуть ли не в каждой статье про Джексона сообщается, что “I Love You, Yes I Do” стала ПЕРВЫМ ритм-энд-блюзом, который был продан тиражом в 1 млн копий. Неловко спорить со всеми этими биографами и рецензентами, но как быть с «Королём Музыкальных Автоматов» Луи Джорданом? К 1947-ому году он уже выпустил и “J.I.Jive” (1944-й г.), и “Caldonia” (1945-й г.), и “Choo Choo Boogie” (1946-й г.), и “Ain’t Nobody Here But Us Chickens” (тоже 1946-й г.). Каждая из упомянутых песен, как и “I Love You…”, стала кроссовером (т.е. прошла и в поп-чарты тоже; а “J.I.Jive” в поп-чартах поднялась аж на 1-е место), и каждая (ну, уж “Caldonia” и “Choo Choo Boogie” точно) продавалась в количествах, превышающих миллион копий.

В-общем, с удовольствием упоминаю про миллионселлер Джексона, но утверждение про его первенство с миллионными тиражами считаю ошибкой.

4.8.17   АС для BN

Группа явно в прекрасной форме, не испытывает недостатка в музыкальных идеях и звучит превосходно!

«Party Of One» - торжество метода Торогуда в иных условиях: в «тихом» сольнике сохранились его необычайная энергия, власть рок-«грува» и вокал, оживляющий наследие Л. Хопкинса, Хукера, Сан Хауса. Он полностью состоит из классики американской народной музыки

Первая акустическая работа. Песни собственного сочинения под гитару и гармошку с добавлением перкуссии и “атмосферных” эффектов. Песни грустные, неспешные, созерцательные

Потрясающий концертный альбом мастера в его лучшей форме

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы