Происшествия

Танцуйте, господа, танцуйте: текст буклета диска ”Didn’t It Rain” актёра Хью Лори

На столе лежит песня; прекрасное, но безжизненное собрание мыслей, слогов, кусочков плоти. Пилч прижимает гриф своего контрабаса к плечу, проводит пальцем по струне ми — и песня вдруг садится, протирает глаза, соскакивает со стола и начинает танцевать. Она улыбается, кружится, плачет, кричит. Это невероятно. Это сверхъестественно. Это настолько близко к тому, чтобы вдохнуть жизнь, насколько только возможно.

Если оно гавкает, как утка

Урожай собран, и я снова преклоняю перед вами колени, предлагая корзину песен, любимых мною и сыгранных с людьми, которых я практически боготворю.

Когда мы встретились в прошлый раз, я воспользовался этими страницами, чтобы сделать признание. Если вы не помните, ничего страшного, это было давно, и волосы мои тогда выглядели совсем по-другому. Но во вкладыше к «Let Them Talk» я чистосердечно сознался в том, что я англичанин, белый — и вообще, что я о себе думаю — в надежде, что вы хотя бы послушаете сами песни. Я сделал это потому, что знал, и по-прежнему знаю, что подлинность — это все в нашем фальшивом мире, где нет пары джинсов, которые бы не были художественно выварены до оттенка, говорящего о перекладке штурвала и смазывании валов; где нет мебели, которую бы не макали в абсент и не волокли на веревке за грузовиком, пока она не пройдет путь от «милый столик» до «ну надо же, у этой штуки есть история!».

Наш уход от земли, наши прививки от болезней, наш выработанный страх всего горячего, острого, быстрого — иными словами, всего — позволили большинству из нас счастливо отойти от края пропасти. Но это же вызвало в нас жажду биения волн под ногами; жажду событий, жажду настоящего, жажду Истины. Если мы не можем получить ее, то согласимся на Подлинность — дальнего родственника Истины, который любезно принимает платежи через Paypal.

Капитан Рено, пытаясь разгадать загадку:
«Я часто думал, отчего ты не возвращаешься в Америку. Ты скрылся с церковными деньгами? Сбежал с женой сенатора? Мне бы хотелось думать, что ты кого-то убил. Это во мне говорит романтик».

В каждом из нас скрывается капитан Рено, которому хочется верить, что Рик таков. (Если только мы — не глава церкви, или сенатор, или мертвец.) Нас привлекают герои и артисты, которые заглянули за край пропасти, по своему выбору или случайно, и могут рассказать о том, чего мы никогда не увидим. Мы отлично знаем, что яркое прошлое не гарантирует хорошего будущего — но его не гарантирует и что-либо еще, так что можно использовать это как работающее на практике правило. Слепой гитарист лучше зрячего. Бывший заключенный лучше мальчика, поющего в церковном хоре. Ван Гог лучше Мане. Хм, может быть, практика работает, пока не становится объектом изображения.

Прекрасные песни трогают людей, потому что они прекрасны, а не потому, что стали побочными продуктами социологии. Если люди слушают Пита Джонсона и слышат только миграцию дешевой рабочей силы, вызванной промышленной заготовкой леса… они что-то упускают. Я не хочу сказать, что неинтересно, как именно художник смешал краски — каждый студент должен обращать внимание на такое — но это не объясняет картину.

Это также не объясняет, почему белый англичанин из среднего класса снова углубляется в эту Охраняемую Дикую Природу. По справедливости я должен бы петь песни Гилберта и Салливана*, или Перселла**, или Дюран-Дюран, только я уже не знаю, что такое эти права на разработку и как их следует применять. Ты любишь то, что любишь. Эти песни могут быть Монтекки, а я — Капулетти, но я ничего не могу с этим поделать. Практическому правилу просто придется пойти к черту.

Так что, исходя из принципа, что двум смертям не бывать, я решил продвигаться вперед, углубляясь в лес американской музыки, которая очаровала меня еще в детстве. И чем дальше я иду, тем больше меня завораживают песни — и люди, с которыми мне повезло их играть.

Copper Bottom Band

Я готов печенку поставить на то, что они вам понравятся, если вы дадите им хоть крошечный шанс, и надеюсь, что этот альбом станет таким шансом. Навострите уши. Это удивительные музыканты, и мне повезло с ними встретиться.

Но есть еще два человека, которых вы не услышите — по крайней мере, они не испускают звуковых волн, которые вы могли бы измерить. На мостике Райан Фриланд управляет переключателями, организует капель, потоки и ливни звука, которые струятся вокруг носа нашего корабля; а за ним, наблюдая за всем и всеми, стоит наш продюсер и мой друг Джо Генри. Именно Джо подобрал актеров для этого фильма, он руководил разными исполнителями, контролировал темп, атмосферу, настроение. Он наливал виски, реальное и метафорическое, и я поднимаю в его честь свой бокал. Спасибо, Джо.

Хью Лори,
Лондон

----------------------------------------------------------------------------

* английские авторы, создавшие во второй половине XIX века четырнадцать комических опер.
** английский композитор, представитель стиля барокко.

-----------------------------------------------------------------------------

Об убийстве, потопе и любви

Я должен сразу заявить, что провозгласил себя официальным хроникером этого альбома. Не то чтобы здесь не было людей, способных рассказать правдивую историю, но, цитируя великого драматурга, мне нравится рассказывать истории своими словами*, чтобы они вели себя в соответствии с воспоминаниями, которые я считаю правдивыми. И в конце концов — к кому еще нам обратиться?

Я вполне был готов силой прорваться в продюсерское кресло — для создания этого альбома, второго полноценного предложения мистера Хью Лори как записывающегося музыканта — если бы меня не пригласили, настолько велика была моя преданность этому человеку и его искусству. Но, к счастью, он избавил меня от такого унижения. Он любезен, я вас уверяю, хотя вполне возможно, что моя частая имитация Тедди Рузвельта беспокоит его не меньше, чем мою семью. Но закулисные шутки лучше не включать в повествование. Гораздо лучше, если эта сцена будет обращена к вам как бы своим силуэтом: туманная и темная, и лишь четкий и острый профиль мужчины смотрит в сторону целины…

Как вы помните, мы оставили Флэша Гордона**, когда он только что освободил звездных рабов, едва избежал гравитационного поля Юпитера и отправился на поиски половинки жареного цыпленка с гарниром на бульваре Пико.

Разумеется, он проголодался

После своего первого выхода на сцену наш мистер Лори удвоил ставки, проехав по миру с дружной группой союзников и смело представ перед всяким, кто мог бы воспринять его первое настоящее путешествие в музыку просто как актерское баловство.

Это не баловство. И я рад, что с этим мы разобрались. Потому что Хью столь же предан каждому персонажу, возникающему в песне, как любой музыкант, с которыми я работал. Он оживляет каждого героя с щедростью, которая заставляет его широко известную персону сжаться, дав дорогу каждой песне. Это делается бескорыстно, хотя и приносит актеру ощутимую награду: человек, стремящийся раствориться в служении музыке, в той же мере получает поддержку своего духа. Я хочу сказать, что песни наполняют и подтверждают нашу общую природу, как Шекспир и Священное Писание. Есть старая поговорка, напоминающая нам, что разделенные горести уменьшаются, а разделенная радость удваивается; и что тягости и победы, передаваемые в народной музыкальной традиции (намек: это все народная музыка) прибавляются к нашим собственным. Нам нужно лишь слушать — небылицы о любви, утрате, убийстве и безумии — чтобы наша собственная человечность стала заметнее и шире.

Когда мы только начали планировать этот проект, Хью инстинктивно чувствовал, что каким бы ни был репертуар, он хотел бы, чтобы жизнь песням давали и другие голоса помимо его собственного, и мы снова выбирали людей в студию, как актеров в пьесу. История, проходящая через все целое, сама требовала, кто должен выйти на сцену и покинуть ее, кому и когда говорить. Так мы слышим настоящую вокальную труппу за работой… Хью на переднем плане, но он возглавляет искусный ансамбль, состоящий из самых выдающихся музыкантов: мощная Джин Макклейн, нежная и пикантная Габи Морено из Гватемалы и, разумеется, легендарный и героический Тадж Махал, который показал нам всем, как надо петь, хотя он скромно спел с нами.

Группа тоже состояла из непростых людей — в равной степени уникальный, каждый из них. Джей Беллероуз на ударных звучит, как Ной, строящий ковчег из тех самых животных, которых он собирается перевозить; Дэвид Пилч вернулся за контрабас, одновременно подталкивая эту лодку и обеспечивая ей якорь. Грег Лис и Кевин Брайт — соратники по окопу, они передают друг другу мандолу, стил-гитару*** и гитары, как письма из дома и последние сигареты. К выдающемуся Винсенту Генри — уже не столь секретное оружие в гастрольной группе Хью — присоединился молодой Робби Маршалл (еще один ветеран записи «Let Them Talk») в духовой секции, которую поддержала Элизабет Ли на тромбоне, приносящая с собой всю силу и грязный отпечаток Нового Орлеана. Патрик Уоррен тихо незаменим на разных клавишных, современных и загадочных; и когда нужен дополнительный вес, к нему присоединяется чудесный Ларри Голдингс на органе Хэммонда.

Мы забросили широкую сеть, и всю попавшуюся блестяще-стальную рыбу вытянул на палубу и сервировал никто иной, как Райан Фриланд, четырежды награжденный Эмми инженер звукозаписи необычайной музыкальной чистоты. Сами его спросите.

Скажу лишь, что теперь, когда альбом готов, начнется настоящая работа — послать эти песни в эфир. И вам предстоит потрудиться — ведь только когда ее исполняют, эта музыка, любая музыка, будет жить. Она нависает над нами, как погода, ее можно вдыхать, как нежное и соленое дуновение у борта того самого ковчега, о котором я писал пару абзацев назад. И я призываю вас включить вертушку, выбрать партнера, позвать его поближе и начать двигаться.

Каждой твари по паре, или в другой компании: когда начнется настоящий дождь, музыка станет нашим лучшим шансом пережить его и переправиться на ту сторону, где — я точно знаю — в нашу дверь когда-нибудь заглянет солнце.

Джо Генри,
Южная Пасадена, Калифорния

----------------------------------------------------------------------------

* У. Шекспир, «Отелло», акт V, сцена первая.
Яго: И к тому же мавр может рассказать ему то, что я говорил, и тогда мне будет грозить большая беда.
That makes me ugly; and, besides, the Moor
May unfold me to him; there stand I in much peril
** герой научно-популярного комикса, который позже был адаптирован для кино и телевидения и стал героем множества постановок
*** наколенная слайд-гитара, предназначенная для игры в горизонтальном положении

-----------------------------------------------------------------------------

The St. Louis Blues

Настоящая каменная скрижаль, вырезанная или найденная W. C. Handy около 1900 года. Ее записывало больше народу, чем в ней нот, и теперь вы держите в руках версию Copper Bottom Band. Потому что мы не боимся ничего и никого.

Junkers Blues

Ее приписывают Willie "Drive'Em Down" Hall, который оказал огромное влияние на моего героя Чемпиона Джека Дюпри. Дюпри провел 20 лет в Галифаксе, о котором сказал: «Для меня Англия оказалась божественным местом. Мне плевать, если кому-то она кажется трудной, для меня это рай». Конечно, я люблю его не за это, но это и не мешает. Я горжусь, что Англия приютила такого человека.

Kiss of Fire

Мы играли пару концертов в Буэнос-Айресе, в досточтимом Луна-Парке. После первого шоу мы отправились утолить ужасную жажду в заведение «Bar Sur», где мы смотрели и слушали самое изысканное танго, какое только можно вообразить. Потом я спросил танцоров, не присоединятся ли они к нам на сцене на следующий день, и они великодушно согласились (хотя, если вы танцор танго, вы не должны ни на что великодушно соглашаться — более уместен заносчивый кивок). И я сразу понял, что мы должны попытаться сыграть «Kiss of Fire». Эта песня основана на древней «El Choclo», Луи Армстронг и Джорджия Гиббс сделали хит из английской версии, но я алчно хотел сохранить и испанский оригинал. Отсюда и великолепная Габи Морено, которая делает все, о чем я только мог мечтать для этой песни.

Vicksburg Blues

Мы получили ответ, что Тадж Махал хотел бы присоединиться к нам в студии, если мы найдем правильную песню. Это «если» поднималось из песков пустыни, пока не закрыло солнце. В итоге мы решительно выбрали «Vicksburg Blues» и, к нашему облегчению и восторгу, Тадж объявил ее одной из самых своих любимых. У песни смутное происхождение, потому что она перепутана с «44 Blues», но обычно ее приписывают перу Little Brother Montgomery.

The Weed Smoker's Dream

Песня Kansas Joe McCoy. Позже Маккой переделал ее в более распространенную версию «Why Don't You Do Right?» для Lil Green, имевшей с ней большой успех в 1941 году.

Wild Honey

Давно любимая мной песня Мака Ребеннака и покойного Бобби Чарлза, который также написал «See You Later, Alligator» и «Walking To New Orleans» для Фэтс Домино. Мы были настолько безрассудны, что спели ее в Монтрё за час до того, как на ту же сцену вышел сам Доктор Джон. Если ему хотелось наброситься на нас с топором в середине нашего исполнения, он этого ничем не показал. Джентльмен.

Send Me To The ‘Lectric Chair

Если бы вам пришлось выбирать кого-то, кто мог бы пойти по стопам великой Бесси Смит, Джин — тот человек. Эта чудесная, смешная, мрачная песня Джорджа Брукса умудряется воспевать жизнь, любовь и вселенную, рассказывая о смерти и забвении. Это весьма непросто.

Evenin'

Каунт Бейси застолбил эту вершину Чарлза Дэниелса. Есть тысяча причин держаться от такой песни подальше, но ни одна из них не перевешивает один большой плюс: она танцует, как чертов сукин сын, под аккомпанемент Big Bill Broonzy. Габи — достойная наследница Лил Грин, и это еще мягко сказано.

Didn't It Rain

Если на вас надеты ботинки, будьте готовы их сбросить. Махалия Джексон пела знаменитую версию этой песни, но на мой вкус и кошелек (и я отлично понимаю, что кошелек здесь не мой, а ваш) сестра Розетта Тарп была идеальным примером. К счастью для нас, Габи и Джин обе отлично говорят по-тарпски, так что они вышли в народ и там остались.

Careless Love

Хотя ее записывали бесчисленное количество раз бесчисленное количество гигантов, включая Бадди Болдена, меня всегда привлекала вариация Чемпиона Дюпри. Если кому-то интересно, там используется интервал большая септима, который придает песне нежность колыбельной, от чего я таю.

One For My Baby

Написана Гарольдом Арленом и Джонни Мерсером для мюзикла Фреда Астера. Эту песню потрясающе перепел Фрэнк Синатра, что должно сразу заставить отказаться от нее любого, кто считает себя хоть сколько-нибудь в своем уме. Делайте свои собственные выводы.

I Hate A Man Like You

Песня несравненного Джелли Ролла Мортона. Когда Джин пела ее, я дрожал, и дрожу до сих пор. Она рисует картину тонкими мазками, подробными, точными и в то же время душераздирающе, всеобъемлюще непреложными. Боже, до чего же я люблю эту песню.

Changes

На мотив «What a Friend We Have in Jesus», который представляет одну из самых замечательных коллекций нот, собранных в одной строке. Стихи Алана Прайса балансируют между радостью и меланхолией и заставляют меня смеяться и плакать в совершенно равной степени. Мистер Прайс включил эту песню в музыку к фильму «O Lucky Man!» (О, счастливчик!), которую вам нужно купить немедленно, сейчас же, пока я не закончил эту…

-----------------------------------------------------------------------------

Музыканты:

Джей Беллероуз – ударные, перкуссия, ароматический табак
Кевин Брайт – акустическая гитара, электрогитара и стил-гитара, мандолина, мандола и мандочелло, оптимизм, тенор-банджо, бэк-вокал
Винсент Генри – сопрано-, тенор- и баритон-саксофон, кларнет и бас-кларнет, губная гармошка, вокал, ну и музыка
Хью Лори – рояль, вурлитцер*, акустическая гитара, вокал, судейский молоточек, свист
Грег Лис - мандолина, мандола, стил-гитара, гитара Weissenborn, добро, акустическая гитара, электрогитара
Робби Маршалл – альт- и тенор-саксофон, кларнет и бас-кларнет, шляпы
Джин Макклейн – вокал, бэк-вокал
Дэвид Пилч – мировоззрение, контрабас и электроконтрабас

А также:
Ларри Голдингс – орган Hammond B3
Элизабет Ли – тромбон, тромбон и тромбон

Гости:
Тадж Махал – вокал
Габи Морено – вокал, бэк-вокал

* электроорган со специальным звукосветовым устройством

Этот диск был бы гораздо меньше или его бы вообще не было без Кита Андерсона, Саймона Барретта, Джона Клири, Роба Коулса, Мэтта Файфа, Кристиана Ходелла, Джулса Холланда, Брандта Джоэла, Билла Лори, Чарли Лори, Чеза Мартина, Чьяры Паркс, Майка Роуза, Катрин ван дер Шурен, Боба Уэбера, Дэвида Уайтхеда и Конрада Уити.

Я был бы гораздо меньше или меня вообще бы не было без Джо, Чарли, Билла и Бекки.

Жизнерадостный чернокожий паренек с комплекцией любителя плюшек - самая что ни на есть отчаянная и чуть ли не последняя надежда ветеранов черного блюза на новое поколение. Другие говорят, очередная, ибо блюз неисчерпаем

К Симондса остаются сильные, не растраченные козыри – неистощимый талант гитариста и способность композитора конструировать на основе старинного блюза и брит/блюза новые темы.  Ну, нет великого голоса у Кима, и он спокойно напевает/проговаривает тексты, а затем бросает в бой свою подвывающую и не растратившую сил гитару

“Кобылка рокабилли” взялась за блюз? Why not?! Она исполняет его по-своему, и вы найдете здесь, конечно, рокабилли, а также свинг и буги. От этого пластинка становится только любопытнее.

Начнём с замечания, необходимого блюзовому ресурсу: 13-й по счету альбом выдающегося деятеля современной американской поп/музыки увёл его максимально далеко от дельта-блюза. Кевин Мур уже  высказывался на эту тему, дескать, хочется поиска, а удалённость от корней преувеличена. Однако что есть, то есть – блюзом тут пахнет очень слабо. Зато утонченная, почти акустическая americana Кеба Мо сделалась ещё более изысканной. Так или иначе, альбом к началу августа провёл блюзовом чатре БИЛЛБОРДА уже 2 месяца

Альбом-пиратка «I Can’t Loose» (1997) был бестселлером на толкучке, бушевавшей в парке вокруг клуба Горбунова

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы