Музыканты

Mississippi Sheiks

Сложность сюжета вот в чём. Непросто в нижеследующей истории отделить дуэт Mississippi Sheiks от музыкальной династии Чэтмонов, а тех и других - от сопутствующих коллег-партнёров. Извилистый путь. Для затравки можно обозначить  весомость темы для блюза так: Во-первых, «Шейхи» создали "Sitting On Top Of The World", а кроме того... Дальше читайте текст Андрея Струкова:  

В любимом искусстве приятно узнать про какую-то славную традицию. Многолетнее строгое следование стилю, наработанным приёмам, техникам, развитие традиционной темы... А если к этому прибавляется династическая составляющая – вообще замечательно. Все, конечно, помнят Мадди Уотерса с обоими его сыновьями; или Джонни Отиса, который успел поиграть с одной группе с сыном и даже внуком; или в зайдеко – отца и сына Шенье.

Вот замечательный случай: отец ещё в годы рабства играл на скрипке, руководил оркестром (тоже из негров-рабов, понятно), сыновья стали основателями и многолетними участниками блюзовой группы, которая активно выступала в 1930-х годах, была «вновь открыта» в 1960-е, и даже последний свой LP записала и выпустила в 1972-м году; потом еще один из блюзменов-сыновей-того-самого-негра-раба выступал на блюзовых и фолк фестивалях до конца 1970-х. Больше ста лет музыкальной династии, половина этого срока – строго блюз. Разве не чудо?

Упомянутая семья – Чэтмоны (Chatmon), а группа – Mississippi Sheiks.

 

1.

История кажется даже слишком красивой, но главные факты именно такие.

Папаша Henderson Chatmon действительно застал времена рабства, действительно был музыкально одарён, действительно руководил оркестром рабов-музыкантов, действительно пятеро (как минимум) его сыновей были блюзменами, и основанная ими группа, пусть не в первоначальном составе, ещё отыграла и записалась для альбома в 1972-м году.

Сага о Чэтмонах, во всяком случае - начало её, в связи с отсутствием точных фактов смахивает на путанную средневековую хронику. Например, так и не установлено, сколько точно детей было в семье раба-музыканта Хендерсона Чатмона? Чаще пишут - 11 братьев и сестёр. В истории блюза документально зафиксированы Арментер, Вилли, Лонни, Сэм и Гарри Чэтмоны. Не известно точно, кто из них старше, кто младше, обычно журналисты подсочиняют, основываясь на второстепенных фактах (ну, например, Лонни вроде бы родился в 1988-м или 1890-м году, а Вилли умер раньше всех, в 1918-м году, так что эти двое, наверное, были старшими).

Кстати, Сэм Чэтмон называл другое количество близких родственников: «…было нас, кажется, девять, родных братьев и ещё семь двоюродных», и среди двоюродных упоминал самого Чарли Пэттона.

Учитывая время рождения детей (примерно 1890-е годы, но, может, и раньше) и место рождения (самый что ни на есть Американский Юг, Миссиссиппи) - ничего удивительного не находим в том, что точное количество детей, даты их рождения, степени родства подстёрлись из памяти к тому историческому периоду, когда эти детали серьёзно заинтересовали любителей блюза и профессиональных музыкальных историков.

2.

В-общем, очень много детей.

И все они (!) унаследовали родительский музыкальный талант; их мама, кстати, тоже играла на гитаре. Нотную грамоту из детей знал (кажется) только Лонни.

В начале XX века все дети в более-менее подростковом возрасте, и, что замечательно – все «пристроены» в музыке.

Основной вид тогдашней музыкальной «тусовки», как у чёрных, так и у белых бедняков – square dances (ну, понятно, «танцы на площади», в буквальном переводе). Это ещё древнеанглийская танцевальная традиция, в Штатах предельно упрощённая до простых деревенских танцулек. Главное что осталось – square, т.е. открытая удобная для танцев площадка, которая всегда найдётся и на скромном семейном пикничке, и на большой провинциальной ярмарке. Аккомпанемент – всё, что окажется на руках и под руками: гитары, скрипки, любые духовые (как правило – примитивные деревенские дудки-флейты, или даже изредка настоящие кларнеты), очень иногда – пианино, задача которого (как и всех прочих инструментов конкретно в square dances) строго соответствует моменту - не мелодию выводить, а «отбивать» танцевальный ритм.

Вот именно это простоватое, но задорное, «заводное» музицирование прекрасно освоили все дети семейства Чэтмон. Они играли на скрипках разных тональностей, на гитарах, «…мой брат Бо играл на кларнете» (опять цитирую Сэма Чэтмона). Танцульки продолжались часами, поэтому у юных музыкантов наработались и твёрдые навыки, и изрядная выносливость.

Примерно к 1920-му году то ли пятеро, то ли шестеро братьев создали семейную группу Chatmon Brothers и некоторое время отыграли вместе. В это же время один из них – Лонни – познакомился с талантливым соседским пареньком Уолтером Винсоном (Walter Vinson), который был значительно младше большинства братьев Чэтмонов (Винсон родился в 1901-м году).

И чуть позже Лонни Чэтмон (скрипка) и Уолтер Винсон (гитара) стали работать дуэтом, который вошёл в историю блюза как Mississippi Sheiks.

3.

Обычно упоминается, что название дуэта позаимствовано от фильма «Шейх» 1921-го года с Рудольфо Валентино в главной роли. Вполне возможно. Этот фильм – чуть ли не главный блокбастер за всё 1920-е годы. Образ, созданный Валентино, глубоко «запал в душу» женской половине американской публики, поэтому любая ассоциация при взгляде на афишу (или, позже, на пластиночный лейбл) – совсем не была бы лишней. Кроме того, такое название соответствует известной привычке негритянских артистов к некоторой вычурности, гламурности.

Собственно вся славная история Шейхов как группы уложилась в короткий период с 1930-го по 1935-й год. Folk Brockman, продюсер студии O'KeH, пригласил музыкантов на запись. На первой же сессии, 17-го февраля 1930, они записали восемь композиций и среди них два своих главных хита – "Sitting On Top Of The World" и "Stop and Listen Blues" (эти песни вышли, соответственно, на второй и третьей пластинках дуэта).

"Sitting…" – это мега-стандат. Уже больше 80 лет песня живёт «своей жизнью», её исполнителей и каверов не перечесть. Наверное, существуют варианты, записанные во всех музыкальных стилях, включая фолк, кантри-блюграсс, соул (Рэй Чарльз) и, разумеется, классический блюз (бесподобный Хаулин Вулф) и блюз-рок (Cream).

Для блюза 1930-х годов главная мысль песни («…я не переживаю…», ну, или строже говоря «..мне наплевать…») – не совсем типичная, больше в ходу откровенные переживания и жалобы, а тут – нарочитая бодрость. Хотя мотив у Шейхов всё-таки меланхоличный, да и скрипичные проигрыши дают минора.

Сами Шейхи перепели эту песню несчётное число раз, незначительно меряя лирику и даже меняя название (например, вариант 1934-го года "Hitting the Numbers", или даже кавер лично Бо Картера "I Have The Whole World In My Hands"; это не опечатка, весь мир в руках именно Бо Картера, а не Господа; ну а Бо Картер – такой псевдоним выбрал себе старший из братьев, Арментер).

 

Как и многие, их успешные коллеги современники – Чэтмоны записывались по нескольку раз в год, как правило - две-три ежегодные сессии, на каждой из которых нарезали по 8-10-12 песен, которые в течение года выпускались с завидной регулярностью. Знакомый для почти каждого негра деревенский саунд, озорные тексты – всё пришлось по вкусу публике. Пример мгновенного успеха.

Пластинки штамповались в рекордные сроки. Уже в 1930-м успели выйти как минимум 11 пластинок Шейхов, причём даже сессионный материал от 15 и 19 декабря 1930-го года OkeH успела издать ещё до конца декабря. На волне успеха Шейхов студия согласилась на запись нескольких семейных вариантов: в 1930-м и позже слушатели получили отдельные релизы Братьев Чэтмон и «Миссиссиппские Шейхи» вместе с Бо Картером».

Шейхи подрабатывали, аккомпанируя другим исполнителям. Точно известно, что летом 1930-го они помогли на записях Texas Alexander'а.

Старший из братьев, Арментер, стал по совместительству и менеджером группы, более-менее успешно «рулил» пять лет.

Вся студийная активность Шейхов строго задокументирована, с понятными поправками на неразбериху среди многочисленных братьев, вечную путаницу – как именно указывать Арментера, под «христианским» именем или под псевдонимом, и бессчетное количество вариантов написания простой фамилии Vinson.

Лонни и Винсон составляли неизменный «костяк» группы, но на записях время от времени присутствовали и подыгрывали, подпевали или Арментер, или Сэм Чэтмоны (гитара и бас, соответственно), а также Чарли МакКой, известный под прозвищем «Папа» Чарли (Charlie McCoy, Papa Charlie, не путать с «Папой» Чарли Джексоном).

Бо Картер с «Папой» Чарли на лету сформировали новый дуэт Mississippi Mud Stompers, записались и даже увидели в 1930-м пару своих релизов.

4.

Тут удачный момент прерваться и чуть подробнее поговорить про Арментера Чэтмона, более известного как Бо Картер (Bo Carter). На единственной мутной официальной фотографии группы, превращавшейся в трио, Бо в центре.

Он один из самых интересных блюз-лириков специфического под-жанра, чаще называемого hokum (есть и другие градации/названия: bawdy, ribaldry, и даже с некоторыми определяющими деталями, но эта специфика доступна только профессиональным лингвистам, думаю).

Суть hokum'а – нарочитая фривольность, перенасыщенность сексуальной тематикой. Эротичность подана с таким юмором, так изобретательно, с таким невероятным количеством разнообразных идиом и метафор, что просто восторгаешься находчивостью и неистощимостью стихоплётов.

К 1920-м годам примерный лексикон и набор идиом для hokum'а уже сформировался. Скромный перечень немногочисленных половых органов и «вторичных половых признаков» описывался терминами либо из сельского хозяйства (морковки, огурцы, персики, тыквы, арбузы), включая садовый и огородный инвентарь (лопаты, совочки, корзиночки), либо из кулинарии (рулетики, сосиски-колбасы, креветки, причём  в-основном, дохлые), либо вообще из всего повседневного, включая гардероб (меховые муфточки) или просто мишуру (колокольчики, например).

Бо Картер сполна прошёлся по всей упомянутой тематике. Есть у него песни и про сельское хозяйство: «…копаю я своей лопатой, да так лихо, что женщины аж визжат…лучше любого мужика в этом городе вскопаю тебе огород, если захочешь» ("Don't Mash My Digger So Deep"). Или, например, «…разреши мне положить свой банан в твою корзину для фруктов» ("Banana In Your Fruit Basket"). Есть про кулинарию: «Детка согрей мою сосиску в твоей печке…если ты сделаешь это хоть один раз, то обязательно захочешь повторить» ("Please Warm My Wiener"). Обычные домашние работы: «Мою стиральную доску нужно вложить в твой жёлоб с водой и тереть, тереть, тереть», или про сбивание масла примерно аналогичным способом: «…мою мутовку в твою маслобойку и – пахтать, пахтать, пахтать» (опять "Banana In Your Fruit Basket"). Казалось бы, совсем заурядные канцтовары: «Мой старый карандаш больше не пишет…я встретил горячую крошку, целовал и тискал её всю ночь, да что толку – карандаш-то больше не пишет… Легко понять, когда у мужика карандашик стёрся – его женщина всё время бегает из дома» ("My Old Pencil Won't Write No More").

Бо Картер, конечно, не единственный такой автор. В блюзе 1920-х-1930-х годов было несколько талантливых авторов на ниве hokum'а, включая и женщин, несравненную Lil Johnson, например. Многие интересные обороты кочевали почти неизменными из песни в песню, от исполнителя к исполнителю. Например строки про «…не хочешь моих персиков – не тряси моё дерево» (ну, или с вариантами «…не озоруй в моём саду» и т.п.) можно встретить в десятках песен.

5.

Вернёмся к Шейхам.

1931 и 1932-й год прошли в привычном режиме. Несколько сессий, множество релизов (с 1932-го года пластинки выходят и под лейблом Columbia, чьим дочерним предприятием с 1926-го года являлась OKeH). Значительное количество гастролей, в основном по Югу, но есть свидетельства, что они доезжали до Чикаго и Нью-Йорка.

В середине 1933-го года Шейхи на время разделились (в некоторых источниках именно этот год указывается, как завершающий для группы; явная неточность). Братья Чэтмон сходились-расходились, играли поодиночке, дуэтами, трио, сотрудничали с разными коллегами.

Винсон решил попробовать сольную карьеру, много путешествовал, выступал и в Новом Орлеане, и, вроде бы, эпизодически в Чикаго.

Пластинки группы продолжали выходить. OKeH добивала спрос архивными записями ещё из 1930-го и 1931-го годов.

А весной 1934-го года году группа возобновила записи в первоначальном составе (Лонни Чэтмон и Уолтер Винсон), но уже на студии Bluebird.

Двухгодичное сотрудничество Шейхов с Bluebird – зеркальное повторение их работы на OKeH. Несколько сессий в год, чуть меньше релизов (семь в 1934-м и четыре в 1935-м), эпизодическое присутствие Арментера или Сэма Чэтмонов.

6.

В 1935-м году карьера Шейхов как группы окончательно закончилась, по комплексу равнозначных причин. И публике они слегка приелись - всё-таки пять интенсивных лет непрерывных релизов, а материал – неотличимый от пластинки к пластинке, от года к году. И сам городской блюз немного поменялся. Следуя за вкусами публики (и частично формируя их) конкретно на Bluebird утвердились новые стандарты. Корневой блюз в самом примитивном варианте уже не соответствовал студийным требованиям.

И, самое грустное - лично у музыкантов не всё было в порядке. Уолтер Винсон вспоминал, что примерно в это время у него случился частичный паралич (видимо, инсульт), от которого он оправился только к 1960-м годам, не полностью, впрочем.

Лонни Чэтмон вернулся в родной Болтон, шт. Миссисипи, и несколько лет спустя (то ли в 1942-м, то ли в 1943-м году) умер.

Бо Картер тоже не сильно преуспел. У него начались проблемы со зрением, он музыку почти забросил, обосновался в Мемфисе, дожил примерно до 70 лет и умер в 1964-м году.

Реальной славы, почитания и шанса на возобновление карьеры дождался Сэм Чэтмон. В 1940-х он тоже оказался совсем неприкаянным, работал в Миссиссиппи полевым рабочим, но в 1960-х годах был «открыт» фолк-исследователями, и почти 15 лет отработал как популярный фолк-блюз-музыкант. Успел нараздавать множество интервью, была у него группа с созвучным названием California Sheiks, он выступил на нескольких фолк- и блюз-фестивалях. И (чудо!) есть видео-фрагменты его интервью и выступлений, хотя, справедливо говоря, на этих видео бледная 80-летняя тень когда-то очень задорного музыканта.

7.

В истории и дискографии Шейхов случился ещё один замечательный эпизод.

Специально для выступления на Фолк-Фестивале в Чикагском Университете в 1972-м году Уолтер Винсон и Сэм Чэтмон объединились в квази-Mississippi Sheiks. При поддержке Теда Богана (Ted Bogan, контрабас) и Карла Мартина (Carl Martin, скрипка, мандолина) ветераны сыграли отличный концерт, который, к счастью, был записан, и вышел альбомом под справедливым названием "The New Mississippi Sheiks".

Ну, новые там Шейхи, или не очень новые – это, конечно, дело десятое. Главное – легко узнаваемые материал и саунд, записанные с достаточным качеством. При поддержке баса и мандолины, грамотно записанный на нормальной аппаратуре, звук стал намного плотнее и «современнее», воспринимается не как архаика, а вполне себе нашего-времени-блюз. Увы, возраст основных участников не спрячешь даже за усилители и микрофоны: вокал Сэма уже слабоват, откровенно «дребезжит» иногда (особенно это заметно по контрасту с сильным голосом Мартина, который поёт в альбоме две песни), но общее впечатление от альбома – полное очарование.

8.

Наилучших коллекций Mississippi Sheiks – две.

Во-первых, конечно, 4-х-дисковый бокс-сет от Document Records. Во-вторых, редактированная Нилом Слейвеном (Neil Slaven) 4-х дисковая же компиляция "Bo Carter & The Mississippi Sheiks"(релиз E1 Entertainment 2011-го года). Эта последняя комфортнее к прослушиванию, она лучше ремастирована.

В обоих сетах собран весь аудио-материал оригинального состава Sheiks за 1930-1935-й годы; оба архива дополнены записями разных составов Chatmon Brothers, плюс записи с Бо Картером, как понятно из названия второй коллекции.

Прослушать такие подборки целиком – удел фанатов архаики. Для краткого знакомства можно выбрать любой из одинарных альбомов-компиляций, на CD их издано без счёта, в том числе два различных по трек-листам, но под одинаковым естественным названием "Sitting On Top Of The World".

Прослушивание ПОЛНОГО архива, при всей трудоёмкости, сулит любопытные находки.

Во-первых, настроение. В записях неистребимый задор тех самых провинциальных домашних танцулек.

Во-вторых, удивительное мастерство Чэтмона и Винсона. С каким чувством они играют простую, можно сказать разную «поп-», музыку: "The Sheik Waltz", чудесный настоящий вальсок, легковесная джаз-песенка "Jake Leg Blues", водевильчик "She Ain't No Good" или несколько совсем не блюзовых типичных эстрадных баллад типа  "Honey Babe Let The Deal Go Down", "Please Baby".

В-третьих - скрипка. Вообще отдельная тема. Редко её встретишь в блюзе, скрипичными проигрышами Лонни Чэтмона с непривычки можно заслушаться; например, в "Shake Hands And Tell Me Goodbye" или "When You're Sick With The Blues". Думаю, строгий ценитель классической музыки услышит у Лонни, скажем так, нечёткие ноты, но так то строгий ценитель, а мы – просто обычные любители блюза. Не говорю уж о множестве мелких интересных деталей, например, дурашливое звуко-кото-подражание (на скрипке) в начале "Tell Me What The Cats Fight About" и проч.

10.10.15   Андрей Струков для BN

 

 

Диск полным эмоций, он о любви, об отношениях. Хрипловатый голос Джоан добавляет песням чувственности. Песни разноплановые, но все вместе представляют собой некое единое музыкальное пространство. Трудно что-то выделить, тот случай, когда стоит слушать альбом обязательно целиком

Исполнилось 55 лет одному из главных событий европейского блюза. В апреле 1964 вышла дебютная пластинка – «The Rolling Stones». Мик и Кит сочинили для неё только одну вещь - "Tell Me, остальное – 11 песен чёрного ритм-энд-блюза

“Кобылка рокабилли” взялась за блюз? Why not?! Она исполняет его по-своему, и вы найдете здесь, конечно, рокабилли, а также свинг и буги. От этого пластинка становится только любопытнее.

Исключительно блюзовый альбом в отличии от предыдущего, где чувствовался явный крен в сторону рока. С момента выхода в мае диск путешествует по блюзовым чартам разных стран, начиная с биллбордовского

Альбом-пиратка «I Can’t Loose» (1997) был бестселлером на толкучке, бушевавшей в парке вокруг клуба Горбунова

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы