Переиздания

“The Chronological Lil Green”

“The Chronological Lil Green”

Многие блюзмены имели опыт тюремных отсидок. Любители блюза легко вспомнят, например, Lead Belly. Да что там отдельные блюзмены! Целые группы, которые сформировались в тюрьме, провели в ней годы карьеры, расформировались, не выходя на свободу. Скажем, легендарные Prisonaires, пусть не чистый блюз, но близкий ему зарождающийся doo-woop. А вот блюзледи-зеки – редкость. Одна из них – Lil Green.

Текст Андрея Струкова

1.

Она родилась в декабре 1919-го года, на Юге, в большой семье – девять братьев и сестёр.

В 10 лет осиротела и переехала к родственникам в Чикаго, в Южный Район (South Side, фактически родина почти всех чикагских блюз-достижений в 1930-1940-х годах).

В 14 лет начала работать в одном из местных ресторанчиков, видимо – добавив себе лет до требуемых семнадцати, необходимых для работы в заведениях с алкоголем в ассортименте. Работала она, так сказать, «на две ставки»: и официанткой, и певицей. Именно за счёт певческого искусства она быстро продвинулась - через пару лет пела в All Star Club, это свидетельство серьёзных навыков и нешуточной популярности у местной публики. В то время она уже Лил Грин; так и осталось неизвестным, откуда взялась новая фамилия - или от раннего мужа, или от родственников, приютивших её в Чикаго (фамилия её отца Johnson, матери – Crocket, т.е. Грин – это позже приобретённое).

Примерно в это время (1935-1936-й годы) она и угодила в тюрьму. Неудачно поучаствовала в какой-то внутри-клубной заварушке, и случайно убила одного из участников, за что и получила срок. В тюрьме тоже пела – на субботних богослужениях.

2.

В 1940-м году Лил Грин уже освободилась, и карьера возобновилась с забавного эпизода: в одном из клубов её друзья договорились с выступающей группой пригласить Лил (из публики), чтобы спеть несколько песен. Её таки пригласили, она вышла, спела, да так хорошо, что сразу получила ангажемент от владельца клуба.

Вскоре её заметил Лестер Мелроуз. В тридцатых-сороковых годах в Чикаго его менеджмент очень много значил, особенно для дебютанта. 9 мая 1940-го года Лил впервые записалась, в сопровождении «Большого» Билла Брунзи, пианиста Симеона Генри (Simeon Henry) и контрабасиста Рэнсома Ноулинга (Ransom Knowling).

На материале этой сессии в том же 1940-м году на студии Bluebirds вышли две пластинки, и “Romance In The Dark”, заглавная композиция второго диска, стала хитом. Забегая далеко вперёд – мало того, что хитом: она стала блюз-стандартом, evergreen’ом, её исполняли бессчётное количество раз, в том числе Дина Вашингтон и Нина Симон; её поют до сих пор.

Мелроуз и Bluebird принялись «ковать железо». Мелроуз организовал несколько сессий (точно известно, что не менее трёх), а Bluebird в течение следующего 1941-го года выпустила 8 пластинок Лил Грин (понятно, что речь идёт о граммофонных пластинках на 78 оборотов, по одной песне с каждой стороны).

Среди этих восьми – следующий хит “Why Don’t You Do Right?”. Говорят, что продажи этой пластинки исчислялись сотнями тысяч. От себя лично горячо рекомендую. Фантастическая песня: оригинальный «тягучий», чуть гнусоватый вокал Лил, удивительный аккомпанемент клавишных (Генри) и гитары (Брунзи). Трудно категорически классифицировать песню как «строго-блюз», но глубочайшее положительное впечатление гарантировано.

Чуть позже обворожительная блондинка Peggy Lee вместе с оркестром Бенни Гудмена сделали из этой песни национальный хит, но от варианта Лил Грин немного осталось; у Ли-Гудмена это типичный американский эстрадный свинг, таких песен тогда было множество, даже удивляюсь, почему именно версия Ли стала хитом.

“Why Don’t You Do Right?” - это второй evergreen от Лил Грин, прошу прощения за нечаянный неловкий каламбур. Песню перепели и Элла Фицджеральд («камерная» версия, вокал под только гитару), и Этта Джеймс (почти блюз-рок, с группой Джонни Отиса), и Шинед О’Коннор (совершенно неожиданный модерн-свинговый вариант), и Carolina Chocolate Drops (для описания этой версии у меня просто нет слов, это нечто потрясающее, на мой личный вкус, разумеется), и даже (вы будете смеяться) Фаусто Папетти «выдул» свой кавер; вообще софт-поп-джазовых интерпретаций не перечесть…

3.

Возвращаюсь к Лил Грин.

Два хита почти подряд – это уже звёздный статус. Для Лил начались непрерывные (оказавшиеся потом двухгодичными) гастроли.

Лил объездила фактически всю страну, выступив на самых престижных площадках, в том числе, например, в нью-йорских Apollo и Savoy. Если случалось заезжать в Чикаго – то пела она уже не в клубах, а аж в самом Regal Theater, со сцены которого пели и играли музыканты калибра Луи Армстронга или Каунта Бейси.

Ситуация развивалась по нарастающей. Успешные живые выступления повышали спрос на новые записи, а за очередными релизами следовали новые ангажементы.

Через некоторое время сменилась гастрольная команда Лил Грин. Родную чикагскую бэк-группу (Брунзи-Генри-Ноулинг) сменил оркестр Тини Брэдшоу (Tiny Bradshow).

Брунзи отнёсся к происшедшему с пониманием: «…конечно, она стала крутовата для нас…скромного трио из гитары, баса и пианино». Они с Лил остались друзьями; и, более того, когда много позже у Лил начались тяжёлые времена – Большой Билл стал одним из немногих, которые её поддерживали. А пока, в 1941-м-1942-м году, дружба и сотрудничество с Лил в студии изрядно помогли самому Брунзи финансово. В своей надиктованной автобиографии он сказал по этому поводу: «Мне нравилось с ней работать. Она платила хорошо. И всегда покупала нам виски и закуску».

Совместная студийная работа Грин и Брунзи закончилась в 1942-м году, с вступлением в силу так называемого «Запрета Петрилло» (всеамериканская забастовка музыкантов против студий звукозаписи). Цель забастовки была более чем благородная: перераспределение доходов от релизов, с увеличением гонораров и отчислений для музыкантов. Но, вчитываясь в биографии блюзменов того периода, обнаруживаешь, что почти для каждого из них 2-х-3-х-летний перерыв в записях стал либо роковым (т.е. карьера просто закончилась), либо почти-критическим, после которого карьера уже не поднималась на прежний (хитовый) уровень.

4.

Студийная работа Грин прервалась, но гастрольная деятельность продолжалась. В 1944-м году её менеджером стал Джо Грэйзер (Joe Glaser), который в то же время сотрудничал аж с самим Луи Армстронгом.

С Тини Брэдшоу они расстались, теперь Лил Грин пела в сопровождении оркестра Луи Рассела (Luis Russel). Через год Луи Рассела сменил Милт Ларкин (Milt Larkin), но теперь звездный статус Лил закрепили, переименовав сопровождающий оркестр в «Оркестр Лил Грин» (Lil Green’s Orchestra).

Когда в 1946-м году Лил вернулась в студию, она записывалась уже не с трио, а с командой по 8-10 музыкантов, которыми руководил Howard Callendar, тогдашний гражданский муж Лил Грин.

Аранжировки очень интересные, скорее джазовые, чем блюзовые, с преобладанием духовых. Например, на сессиях за апрель и май 1947-го года на группу из 10 музыкантов ровно половина – духовые инструменты: тромбон и 4 саксофона.

В песнях Лил Грин обычная для женского блюза лирика. Она более-менее сдержана (по сравнению, например, с песнями её тёзки Lil Johnson), в ней не так уж много двусмысленных пассажей; все песни построены вокруг традиционных тем: или размышления о горькой женской доле, «…никогда не было рядом крепкого мужского плеча, чтоб мне уткнуться в него и поплакать» (“I Want A Man”), или упрёки непутёвому спутнику по жизни, «…был бы ты поумнее, побережливее – сейчас не слонялся бы от двери к двери…, чего сидишь, мечтаешь? Выметайся отсюда, иди деньги зарабатывай!» (“Why Don’t You Do Right ?”), или слегка ироничные размышления о прошедшем времени, «…был ты когда-то крепок, теперь поизносился…» (“You’ve Been A Good Old Wagon”). Но, конечно, без обязательных интимных моментов никуда: «…не трать времени, дорогой. Пока ты не ушёл - обними меня покрепче и покачай ещё разок» (“Rock Me Baby”)…

Во второй половине сороковых тиражи пластинок Лил Грин по прежнему высокие, и даже лейбл сменился: пластинки Лил теперь выходили не на бюджетной Bluebird, а на более престижной RCA Victor. Маркетинг RCA нацеливался и на белую аудиторию, поэтому саунд Грин попытались чуть смягчить, сдвинуть в поп-диапазон. Не очень получилось, в том числе и потому, что Лил не стала корректировать свой чрезвычайно оригинальный вокал: очень сильный высокий, немного гнусавый голос, с заметным южным произношением.

5.

Всё хорошее когда-нибудь кончается.

В конце 1940-х годов карьера Лил Грин потихоньку пошла «под гору». Музыкальные вкусы стремительно менялись, постепенно выходили из моды биг-бэнды, традиционный джазово-блюзовый саунд, женский лирический вокал вообще.

Раскупаемость пластинок Грин резко упала, и RCA расторгла свой контракт с Лил. Тут подоспела очередная забастовка Американской Федерации Музыкантов, и следующую пластинку Грин смогла записать только в 1949-м году, на Aladdin Records (слава и мощь этой студии ещё впереди). Потом перерыв ещё на 2 года, и ещё одна пластинка на Atlantic; увы, эта последняя запись и последний релиз в жизни Лил Грин.

Она скончалась от последствий тяжелейшей пневмонии 14 апреля 1954-го года; ей было всего 35 лет (есть статьи, в которых причиной смерти указывают рак). Трагическая «гримаса» блюз-истории: певица, которая вела самый «здоровый образ жизни» (она не пила и не курила, по свидетельству её многолетнего друга Большого Била Брунзи) – прожила чуть ли не самую короткую жизнь.

6.

Переизданий Лил Грин не так много, но по одной-две песни встречаются практически в каждой компиляции, относящейся к 1940-м-1950-м годам.

Конечно, я бы рекомендовал хотя бы полный комплект её записей: трехдисковую подборку “The Chronological Lil Green”, которая вышла в каталоге “Classics Blues And Rhythm Series”. Уверен, что пусть не все композиции, и даже, может, не несколько из них, но “Why Don’t You Do Right?” обязательно осядет в вашей коллекции «самого-самого любимого».

 

Андрей Струков  30.07.15

Группа явно в прекрасной форме, не испытывает недостатка в музыкальных идеях и звучит превосходно!

«Party Of One» - торжество метода Торогуда в иных условиях: в «тихом» сольнике сохранились его необычайная энергия, власть рок-«грува» и вокал, оживляющий наследие Л. Хопкинса, Хукера, Сан Хауса. Он полностью состоит из классики американской народной музыки

Первая акустическая работа. Песни собственного сочинения под гитару и гармошку с добавлением перкуссии и “атмосферных” эффектов. Песни грустные, неспешные, созерцательные

Потрясающий концертный альбом мастера в его лучшей форме

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы