Тексты

.B. King. Часть 5

&2L&

   Точкой опоры в сложившейся ситуации служил его «3 O’clock Blues». На него Би Би мог положиться. Остальное представляло собой вереницу проблем и решить их предстояло немедленно. Времени и союзников, похоже, ситуация не предоставляла - чистой воды тест на выживание.
   Вопрос номер один «Как примет новый коллектив?». Прилетев на самолете к новому месту действия в Вашингтон, Кинг убедился, что художественный руководитель оркестра по фамилии Бредшоу и его ребята выглядели настоящими джентльменами - возможно, внешне доброжелательными и открытыми парнями, в то же время знающими себе цену, не расположенными бросаться на помощь удачливому провинциалу.
   Почему один из них, вокалист Тини Кеннеди вдруг проникся симпатией к Кингу, определенно сказать сложно. Возможно, у него имелась склонность к покровительству над младшими, может быть, и потому, что он в принципе был легким веселым субъектом. Не исключен и следующий фактор: наперекор волчьим законам шоу-бизнеса, Тини просто пожалел нашего героя, вошел в его положение.
   Прежде всего, он в самых ядовитых выражениях высмеял сценический образ нашего героя, его мемфисские костюмы («эти клоунские одежды»), после чего они вместе направились в магазин готовой одежды в центре города. Биографы пишут о купленном там дорогом черном смокинге и белой рубашке, Кинг в автобиографии - о модном пиджаке в черную и белую клетку, в котором мы можем видеть его на обложке первого долгоиграющего альбома «Singin the Blues».

   Би Би Кинг выглядел отныне не хуже других. Однако следующая задачка выходила посложней – обзавестись новой аранжировкой. «Не годится», - вынес приговор Тини имевшимся нотным партитурам для ансамбля из нескольких человек – The Bredshaw Band состоял из 18 музыкантов. «Где же мне взять другие?» - «В винном магазине», - абсолютно серьезно произнес Кеннеди. Коробка бутылок первоклассного виски и простодушное признание коллегам в том, что ему не на что рассчитывать, кроме как на их профессиональную и человеческую поддержку, сделали свое дело. Во-первых, у него появились аранжировки. Во-вторых, не побоявшись признаться в своих страхах, он завоевал симпатию и уважение. Выступление в театре «Говард» прошло успешно, также как и на других площадках.

   С атмосферой, нравами танцзалов и джук-джойнтов на периферии Кинг давно сжился и чувствовал себя в ней как рыба в воде. Новая гастрольная реальность с ее интригующей изнанкой превзошла его самые смелые ожидания, оставив позади, в том числе, и опыт Мемфиса.
   Центром этой реальности можно считать упоминавшийся театр «Apollo». В нем сошлись раздутые в десятки раз и помноженные на своеобразие Гарлема достоинства и пороки других. Недаром в воспоминаниях заслуживший репутацию почти маниакального гастролера, Кинг походя поминает весьма экзотичные и престижные точки, «Аполлону» же и Нью-Йорку уделяет особое место.

   Непохожесть Нью-Йорка началась с мелочей. В Вашингтоне и Балтиморе нас селили в меблированных комнатах, а тут мы жили в отеле «Тереза», отмечает он небольшую, но знаковую перемену в своем положении в сторону возросшей престижности: «Еще одно новшество для парня с плантации».
   И не единственное. Нью-Йорк открывал невероятно широкий мир, в котором белые и черные жили столь тесно, перемешано, что не было ни смысла, ни возможности развешивать таблички «только для…» в кафе, транспорте, кино и т.д.

&3L&

    «Аполлон» задавал высоту планки во многих смыслах, и в первую очередь в отношении эксплуатации артистов. Кто-то звал его каторгой, другие – конвейером, ведь через зал на тысячу шестьсот мест за удачную неделю проходило до 48 тысяч посетителей, и состав исполнителей обновлялся каждые несколько дней.
    «На протяжении карьеры я сыграю в нем тысячи раз, - отмечает Кинг. – Порядок устанавливался жесткий. Между показами текущих кинофильмов ты выходишь на сцену 5 раз – с полудня до полуночи. Но если бы сказали, я сыграл бы и 15, и 20. Я бы сделал все, что угодно, лишь бы остаться в этом шоу».
   Артисты ворчали по поводу условий труда, однако отказаться от ангажемента в месте, где, с одной стороны, по стенам бегали полчища тараканов и могли запросто ограбить прямо в артистической уборной, с другой, творилась история, способен был только сумасшедший. В интервью писателю Теду Фоксу вспоминает легендарная певица Дайон Уорвик: «Театр был ужасным. Сквозняки, грязь, вонь, - одним словом, кошмар. И мы любили каждую минуту, которую он нам предоставлял».
   Би Би Кинг, из его книги «Блюз окружает меня»: «Театр «Аполлон», аудитория которого столь критична и быстра на «расправу», стал мне вторым домом. «Аполлон» обошелся по-доброму со мной».
   Под приведенными высказываниями мог бы подписаться, наверное, почти любой сколько-нибудь известный чернокожий музыкант в период с 1934 по 1975 годы: никто из них не миновал испытания в свете рампы «Апполона».
   После банкротства театр открывался в разных ипостасях не единожды, пока в конце 80-х по решению Конгресса США его не отнесли к категории «национальное достояние». Сейчас «Аполлон» является собственностью общины района Гарлем.
   Четырехэтажное здание на 125-ой улице Нью-Йорка с выступающим на всю длину тротуара светящимся козырьком афиши являлось не только киноконцертным залом, там кипела другая, невидимая стороннему глазу жизнь. Посвященных в её таинства можно смело считать посвященными в зазеркалье шоу-бизнеса - в ту сферу, в которую вступил наш герой.
   Великая ритм-энд-блюзовая певица рассказывала Теду Фоксу, что «Аполлон» служил подобием артистического клуба. Музыканты могли запросто забежать поболтать, зайти за кулисы, в гримерные к знакомым. Отсюда в черную общину Нью-Йорка вбрасывались последние светские новости, сплетни, слухи; здесь в неформальной обстановке осуществлялись сделки, заключались договора на найм агентов, менеджеров, ночных клубов. У почти всегда занятого телефонного автомата на стене, фактически во всю высоту человеческого роста, записано, нацарапано такое количество телефонов, что из них можно было бы составить телефонную книгу музыкально-артистического Нью-Йорка.
   Бурлила в «Аполлоне» не только деловая и музыкальная жизнь. В буквальном смысле слова в нём день и ночь шла картежная игра. Не исключено, что Кинг называл великий театр «вторым домом» и по этой причине, поскольку с момента переезда из Дельты сделался завзятым игроком, неспособным без трепета наблюдать движение карт на зеленом сукне.
   По словам известного певца Сэмми Дэвиса-младшего, знавшего «Аполлон» как свои пять пальцев, там играли круглосуточно – в покер, вист и любимую игру Би Би Кинга тонк. «Звезды» порой так увлекались, что их приходилось силком отрывать от стола и выталкивать на сцену незагримированными и недоодетыми в соответствии с требованиями сценария. Был случай, когда незрячий Рэй Чарльз, - за его плечом стоял помощник, описывавший ему расклад карт, - перед выходом проигрался в пух и прах. Не в состоянии смириться с неудачей, он принялся гоняться за кулисами за обидчиком. На сцене шло представление, Рэй неистовствовал, между тем близился момент его выхода, а администраторы не знали, как унять Чарльза. Пока его уламывали, выводили и усаживали за рояль, он продолжал поливать своего недавнего партнера по игре отборными проклятьями. Публике это понравилось: она решила, что ругань Рэя Чарльза просто остроумная часть его выступления!

&4L&

   Учитывая богемную атмосферу, свободу нравов среды, в которую он попал, возраст Кинга, легко предположить, что он едва ли сопротивлялся искушениям. Тем более, что денег в его распоряжении отныне имелось даже больше, чем достаточно, и распоряжался он ими с поистине королевской щедростью. Раньше при напряжении всех сил в неделю ему удавалось заработать до 85 долларов, и то были совсем немалые деньги по масштабам крестьянина, шофера, диск-жокея или даже певца из бара в Западном Мемфисе. Но 2 с половиной тысячи, получаемые им за те же семь дней теперь, говорили, что Райли Би Кинга и нынешнего Би Би Кинга разделяла пропасть. В 1952 году он одевался в дорогие, сшитые на заказ костюмы, разъезжал на новенькой двухместной машине, мог позволить себе пропивать и проигрывать сотни долларов, давать взаймы, да и просто из щедрости раздавать деньги знакомым.
   Как утверждают близко знающие Кинга люди, с годами его личное отношение к деньгам в принципе останется неизменным – траты на близких людей, игру, мотовство по мелочам он осуществляет широко и без всякой внутренней борьбы. В начале 50-х музыкант приобретает для отца ферму в пригородах Мемфиса.

   Наркотики всегда имели широкое хождение в артистической среде. Первое столкновение с ними в начальный период карьеры оказалось удачным, поскольку, по утверждению самого Кинга, оно же стало и последним. Во время выступлений в Вашингтоне у него завелась веселая подружка, затащившая его к себе в отель и предложившая перед тем, как заняться любовью, уколоться. Кинг, не выносивший уколов, в конце концов, поддался на уговоры и через несколько секунд был в невменяемом состоянии. «В тот день я явился на работу в расстегнутых штанах, без носков и с полной мутью в голове, - вспоминает Кинг, - И тут же столкнулся с Тини Кеннеди, который взял меня в оборот. «Ты самый жалкий болван из всех, кого я видел, - сказал он. – Это дерьмо убьет тебя… Ты лучше посмотри, на месте ли твои часы и не сняли ли у тебя с рук кольца». Выяснилось, что часы действительно испарились, «что было для меня серьезным предупреждением». Впоследствии Кинг взял за правило не только самому не использовать никаких наркотиков, но также не допускать, чтобы кто-то в его окружении их принимал. Если он замечал за музыкантами своего ансамбля такую слабость, он их тут же увольнял.
&5L&

   Продолжали выходить новые песни Би Би Кинга, расширялся его репертуар. Для публики он по-прежнему оставался исполнителем блюзовых баллад, что подтвердилось его вторым хитом «You Know I Love You», попавшим в ритм-энд-блюзовые списки популярности «Биллборда» в день его рождения - 16 сентября 1952 года.
   Правда заключалась в том, что время популярности сентиментальных приторных песен уходило, сам музыкант и шоу-бизнес в целом стояли на пороге крупных перемен. «Поп, перегруженный романтикой и сантиментами, умер; джаз перешел на рельсы не приспособленной для ног интеллектуальной колеи, отныне его невозможно стало относить к по-настоящему народной музыке», - отмечал известный американский публицист Эд Ворд в капитальной истории «Rock of Ages. History of Rock And Roll».
   На смену вокальным группам, продукции в «стиле Нат «Кинг» Кол» шла свежая тенденция, и выяснялось, что парадоксальным образом в ней нет ничего нового, напротив материал многие годы произрастал на почве глубочайшей негритянской традиции. Могучие грубые таланты Мадди Вотерс, Хаулин Вульф, Роско Гордон, Фэтс Домино, Сэм «Лайтнин» Хопкинс, Джон Ли Хукер, Сонни Бой Виллиамсон и прочие стремительно продвигаются на рынки Нового Орлеана, Далласа, Атланты, Лос-Анжелеса и далее. Даже в пресыщенных северных великанах Нью-Йорке и Чикаго чернокожая публика ощутила вкус к блюзу с Юга, отмечал в начале 1952 года обозреватель «Биллборда».
   На острие тенденции оказался Би Би Кинг. Формулу, выдвинувшую его в лидеры можно описать следующим образом: сильнейшее влияние госпел в пении; гитара из аккомпанирующего инструмента превращается в равноправного солиста наравне с голосом, как бы продолжая его мелодическую линию; наконец роль духовой секции – свингующей и перекликающейся с солистом, - подчёрпнута из практики биг-бендов 40-х годов. Уж кому как ни Кингу олицетворять одновременно истоки и демонстрировать восприимчивость дельта-блюза к городским новациям, в частности, его гармоничный союз с джазом, свингом в части аранжировок? Не в последнюю очередь благодаря Кингу, вошедшую тогда в моду музыку стали называть ритм-энд-блюзом, то есть развитой формой урбанистического блюза. По мнению нашего героя, и до сих пор он работает в этом стиле.

&6L&

   Спустя почти два года после первой крупной удачи («Блюз в три часа»), Роберт Генри по-прежнему оставался менеджером Би Би Кинга, причем у последнего не возникало к партнеру никаких претензий. Кроме одной существенной. Да, каждый работал на пределе, да, оба они честно отдавали все силы общему делу. Однако амбиции без устали гастролировавшего по всей стране артиста вошли в противоречие с возможностями и деловым кругозором менеджера, ограниченными масштабами Мемфиса и окрестностей. К тому же в нем зреет разочарование нью-йоркскими партнерами: конечно, работать со столичным агентством дело престижное, и все-таки он способен на большее, ему хочется выступать и зарабатывать больше, его, похоже, использовали без особого энтузиазма, по остаточному принципу.
   Короче говоря, в первой половине 1953 года Кинг решительно двинулся вперед и произвел в своей жизни очередную неизбежную перемену – он расстается с Робертом Генри и передает права на организацию своих выступлений техасской компании Buffalo Booking Agency. Кроме того, у него появляется новый концертный менеджер. В результате он получает возможность обеспечить свой ансамбль новейшими инструментами, аппаратурой, транспортом (два автобуса), а для себя обговаривает личный «кадиллак». Но самое главное - сотрудничество открывало новые контакты, новые гастрольные возможности «от берега до берега», новые горизонты в карьере.

   Первое концертное турне, проходившее по юго-восточной части Соединенных Штатов, продолжалось полгода, за ним последовали другие. Чтобы не нарушать договоренностей с радио WDIA, Кинг регулярно отлучался в Мемфис для ведения своих еженедельных передач. Причем с распространением его известности возрастала и их аудитория, следовательно, привлекательность для рекламодателей, и в 1952 году появляется невиданный по своей мощи спонсор в лице компании «Лаки Страйк». Проблема заключалась в том, что Кингу становилось все сложней совмещать два вида деятельности, и постепенно его эфир перестал быть прямым – программы записывали, представляя их как «живые». В какой-то момент профанация вскрылась, «Лаки Страйк» разорвала спонсорское соглашение, Би Би Кинг оказался перед выбором: либо концерты, либо радио. Собственно, дилеммы как таковой перед ним не стояло, и в конце 1953 года он не без сожаления покидает WDIA.

           АК

"Черный кофе" повторяет формулу самого коммерчески успешного (для обоих!) совместного опуса - диска Don't Explain. Нынешний также как и тот составлен из версий вещей известных и не очень, в основном они из золотого прошлого ритм/блюза

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Инструментальный диск. Разгул американского гитаризма в разных проявлениях, в заметной части альбома – и в блюзовом ключе

Потрясающий концертный альбом мастера в его лучшей форме

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы