Тексты

Big Joe Turner.

&2L&
   В 1953 Джо очень много гастролировал, и следующая сессия состоялась только в сентябре. На её материале Atlantic выпустила сингл “Don’t You Cry”. Вновь имя Тёрнера в r&b-чартах, на этот раз – на 5-м месте.
   Весной 1953-го года Тёрнер выступал в Нью-Орлеане, и Atlantic организовала для него очередную запись, на которой, кстати, в составе студийной группы играл молодой Фэтс Домино. На этой сессии, в числе прочих была «нарезана» песня “Honey Hush”, сочиненна самим Тёрнером. В выходных данных Тёрнер числится как Wiilie Turner – стандартная уловка тогдашних музыкантов и продюсеров для ухода от налогов.
   “Honey Hush” многие критики считают лучшей песней Тёрнера. Моя любимая ритм-энд-блюзовая строчка именно из этой песни:
   …Don’t make me nervous, woman, I’m holdin’ a baseball-bat!
   Композиция 8 недель возглавляла r&b-чарты.

   Биг Джо еще раз записался в октябре в Чикаго (на гитаре Тёрнеру аккомпанировал Элмор Джеймс). А потом состоялась декабрьская 1953-го года сессия в Нью-Йорке, которая с полным правом может быть отнесена к разряду «легендарных», «эпохальных», что-то вроде той сессии на Sun Records, когда Сэм Филлипс записал с юным Элвисом “That’s All Right Mama”.
   В предыдущем абзаце намеренно я упомянул белого музыканта, потому что речь уже идет о том времени, когда музыка начала преодоление расовых барьеров. Десятью-двадцатью годами ранее скромные подвижки в этом направлении начались в джазе. Не только публика, но и исполнители джаза были как белыми, так и черными, и, кстати, именно джаз дал первые примеры «смешанных» групп. И вот теперь, в начале 50-х, раскованная белая молодежь все чаще и чаще обращалась к «черным» ритмам, а некоторые, наиболее прозорливые, дельцы от музыкального бизнеса раньше коллег прекрасно поняли, какой огромный рынок открывается перед ними, и доступными им средствами начали пропаганду «черной» музыки. Из широко известных имен – Алан Фрид, например.

   Итак – декабрь 1953-го года, студия в Нью-Йорке. Биг Джо Тёрнер записывает “Shake, Rattle And Roll”. И снова композиция Тёрнера возглавила r&b-чарты и оставалась там БОЛЕЕ ПОЛУГОДА (27 недель) !
   Как большинство r&b-хитов 50-60-х годов, песня в качестве огромного количества кавер-версий попала на «белый» поп-рынок. Самым успешным стал кавер Билла Хейли. Именно в его исполнении эту песню узнал весь мир.
   Кстати, “Shake, Rattle And Roll” – красноречивый пример того, как можно почти до неузнаваемости «перелицевать» смысл черного хита.
   Естественно, аранжировка Хейли была предельно далека от ритм-энд-блюза. Но главное – лирика. Из версии Хейли убрали весь традиционный негритянский соленый юморок. Там не осталось строчек про то, что «ты уже не девочка», а наоборот – «…дьявол в нейлоне», про «…твое платье, сквозь которое просвечивает солнце, и я не могу поверить глазам, неужели все эти прелести - твои»; про то, что «…с тобой я взлетаю к небесам и низвергаюсь вниз», и «…из-за тебя мои глаза лезут на лоб, а зубы скрипят».
   В версии Хейли остались, правда, строчки про seafood store, что является одной из самых грубых идиом на женские прелести. И если знать про это, сразу понятно, что за котяра украдкой подглядывает в этот самый магазин, и почему этот кот именно одноглазый. Почему именно эти, самые рискованные строки остались в версии Хейли? Существует две точки зрения: первая (и наименее вероятная): белые редакторы облажались. Вторая версия утверждает, что слепой на один глаз Хейли «протащил» через редактуру эти строки, как раз ссылаясь на свой недуг, мол «весьма прозрачный намек, в песне появляется этакий черный юмор, тем самым она становится интереснее для молодежи».
   Что касается самого Тёрнера - он принял кавер Хейли весьма благодушно. По жизни они если и не дружили крепко, то относились друг к другу тепло; есть свидетельства, что в тех концертах, в которых выступали оба музыканта, Тёрнер уступал Хейли возможность исполнить именно эту песню. Хейли сполна отплатил Тёрнеру: благодаря настойчивым напоминаниям Хейли Тёрнер смог получить серию ангажементов в конце 50-х (не самые лучшие годы в карьере Тёрнера). А в 1966-м Хейли специально организовал для Тёрнера запись в Мехико-сити, причем в качестве бэк-группы уступил тогдашний состав Comets.
   Естественно, “Shake, Rattle And Roll” включена в классическом варианте во все возможные компиляции Тёрнера, кроме того, Биг Джо записал множество других версий. В “Bosses Of The Blues” это почти плавная баллада, а в 1994-го года компиляцию под одноименным названием включена «облегченная» версия чуть ли не диско-вариант, с веселеньким ускоренным ритмом, но в два раза длиннее классической.
   Позже Элвис попытался совместить в своей версии слова оригинала и музыкальный стиль Хейли. Как ни странно, вариант Короля по тиражу уступил и Тёрнеру, и Хейли.

&3L&


   Серия хитов, начатая с “Shake, Rattle And Roll”, растянулась на два с лишним года. Эртеганы умели «разрабатывать жилу». Темповые ритм-энд-блюзы, напетые энергичным баритоном Тёрнера под гитарный аккомпанемент Элмора Джеймса, раз за разом штурмовали хит-парады: “Well All Right”, “Flip, Flop And Fly” (2-е место в r&b-чартах), “Hide And Seek”, “Morning, Noon And Night”, “The Chicken And The Hawk”, осовремененные версии “Corrina, Corrina” (№3 по категории r&b и № 41 в поп-параде), и, конечно, “Lipstick, Powder And Paint”.

  Самое время вспомнить о Jesse Stone, одном из постоянных авторов Atlantic Records, который являлся автором множества хитов 50-х годов, в том числе уже упоминавшихся “Shake, Rattle And Roll”, “Flip, Flop And Fly”, “Lipstick, Powder And Paint”. Он писал и под своим настоящим именем, и как Charles ‘Chuck’ Calhoun. Из других известных песен Стоуна/Кэлхауна упомяну, например, “Good Golly Miss Molly”.

   Неутомимый Алан Фрид вновь и вновь приглашал Тёрнера в свои бесконечные «караваны», «ревю» и «турне». Тёрнер снялся в двух музыкальных фильмах – “Harlem Rock And Roll” и “Shake, Rattle And Roll”. Последний из них – яркий пример фильмов категории «В», снятых в те годы во множестве. Интересный сейчас как видеоматериал, например, Тёрнера (он исполнил “Lipstick, Powder And Paint” и “Feelin’ Happy”) или Фэтса Домино (“Ain’t That a Shame”, “Honey Chile”, “I’m In Love Again”), и как очередная неуклюжая попытка взрослых дядей подладиться под вкусы подростков. Фильм изобилует молодежным сленгом (всеми этими dig, dude, man) применёнными к месту и не к месту.
   Кроме того, как само собой разумеющееся, Тёрнер неоднократно выступал в телепрограмме “Showtime At The Apollo”.
   Немного неожиданно для себя самого сорокатрехлетний Тёрнер превратился в значительную рок-н-ролььную фигуру, в одного из молодежных кумиров.

   В рассказе о периоде Atlantic Records пока остался неупомянутым Джерри Векслер (Jerry Wexler), в те годы совладелец студии, автор многих музыкальных идей и целых концепций, воплощенных на Atlantic. По некоторым источникам, кстати, именно Векслер помог широкому распространению термина «ритм-энд-блюз», активно используя его в годы работы музыкальным репортером для Billboard’а. 18-летним студентом Kansas State University Векслер многократно приезжал в Канзас-сити специально, чтобы послушать оркестр Каунта Бейси и дуэт Тёрнера-Джонсона.
   В 1955-м Несуи Эртеган возглавил новое, джазовое направление на Atlantic. Чтобы сразу задать высокий уровень, братья Эртеганы при поддержке Векслера решили переориентировать Тёрнера с ритм-энд-блюза на джаз, тем самым сразу нацеливаясь на хитовый уровень будущих релизов. Многие считают это решение ошибочным, или, по крайней мере, преждевременным. Тёрнер вполне мог петь ритм-энд-блюзы еще пару лет. А так произошло его переключение с молодежной аудитории на слушателей зрелого возраста со значительной потерей в количестве этих самых слушателей.

&4L&
   
Происходит воссоединение во старым партнером - Питом Джонсоном. Сессия, известная теперь как “Boss Of The Blues” (по названию вышедшего потом альбома), стала одной из их последних совместных работ. В сопровождении почти полносоставного свинг-оркестра (сам Джонсон за пианино плюс труба, тромбон, альт, тенор-саксофон, контрабас, ударные - большинство музыкантов из прежнего состава оркестра Бейси) Тёрнер спел ряд старых, сочиненных совместно с Джонсоном песен: “Cherry Red”, “Roll’ Еm Pete”, “Wee Baby Blues”, “Piney Brown Blues”, несколько традиционных блюзов (“How Long Blues”) и свинговых тем (“You’re Driving Me Crazy”).
   Через два года Тернер и Джонсон вместе вступят на Ньюпортском джазовом фестивале, потом проедут по Европе в составе Jazz At The Philharmonic турне, и выступят в музыкальной программе всемирной ярмарки в Брюсселе. Потом с Джонсоном случиться инсульт, он так и не восстановится полностью. Он еще будет получать «почетные» приглашения на различные мероприятия, например в январе 1967-го года, за два месяца до смерти, он сыграет (правой действующей рукой) “Roll’Em Pete” на концерте Spirituals To Swing, организованном все тем же Хэммондом все в том же Карнеги-холле…

   Аtlantic «пекла» синглы и альбомы Тёрнера, как пирожки. С 1956-го по 1960-й год студия выпустила только альбомов Тёрнера аж 4 штуки, не только активно эксплуатируя джазовый талант Тёрнера (как на альбоме “Big Joe Rides Again”), но и вспоминая все его успехи в ритм-энд-блюзе (на альбомах “Joe Turner” и “Rocking the Blues”).
   Тем не менее, популярность Тёрнера постепенно падала. Он выпустил еще один крупный хит “Jump For Joy”, в котором на саксофоне ему аккомпанировал King Curtis, в те годы один из самых высокооплачиваемых сейшнменов. А в 1960-м римейк “Honey Hush” вновь попал в хит-парады, хотя до успеха оригинала 7-летней давности этому синглу было далековато.

        (продолжение следует)

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы