Тексты

Sonny Boy Williamson #2. Часть 3.

&2L&
   То, что контракт Сонни Боя оказался на Chess, несомненно, очередное везение Уильямсона II.
   Во-первых, крупнейшая блюзовая студия.
   Во-вторых, всем процессом записи на Chess уже в течение 2-х лет руководил Уилли Диксон. О лучшем продюсере и мечтать невозможно.
   В-третьих, один из основных принципов Леонарда Чесса «К черту хиты! Обеспечьте мне 300-тысячные продажи каждой пластинки» как нельзя лучше подходил для Сонни Боя. Он не был хит-мейкером, но уже имел большую преданную аудиторию, и желанные для Chess многотысячные тиражи мог обеспечить.
   Имелись и проблемные моменты: Сонни Бой пришел на Chess со своим стилем, отличающимся от утвердившегося чикагского. Сам урбанистический чикагский блюз двинулся далеко вперед по сравнению с манерой Уильямсона, которая здесь, в Чикаго, казалась архаичной. Стиль игры Сонни Боя именно на гармонике, казалось, устарел. Уильямсон II привык к «чистому звуку» гармоники, он всегда выступал и записывался без всяких дополнительных усилителей, перед простым микрофоном на высокой стойке (как для вокалиста). А чикагские харперы предельно усиливали звук гармоники, чтобы она звучала равноправно и не терялась на фоне тяжелых гитарных риффов и грубого мужского вокала. Сонни Бой сумел сохранить свой стиль почти без изменений. Знатоки музыки отмечают, что манера Уильямсона за чикагские годы незначительно модифицировалась, минимально приняв в себя составляющие чикагского блюза.
   По воспоминаниям Уилли Диксона, Сонни Бой испытал влияние Big Walter Horton: «И Литтл Уолтер, и Сонни Бой, и все другие харперы многому научились у Хортона». Этот харпер отличался от своих коллег, немалых выпивох, ещё большим пристрастием к алкоголю. В результате «Большой» Уолтер, несомненный виртуоз гармоники, так никогда и не собрал собственную группу, на гастроли в состав бэк-групп его брали с неохотой, на всю жизнь он остался в статусе вечного session-man’а, кстати, часто анонимного. Диксон вспоминал, что многие партии губной гармоники, которые «числятся» за «Маленьким» Уолтером (Little Walter) или Сонни Боем, на самом деле сыграны «Большим» Уолтером Хортоном (на фото).

&3L&

   Вообще стиль Сонни Боя отличался минимализмом. Гармоники он предпочитал простые и дешевые – Hohner Marine Band или Old Standby (обе на 10 «окошек»-отверстий), иногда меняя их на модель «364» с 12-ю или модель «365» с 14-ю отверстиями. Есть фото Сонни Боя с Echo-Vamper, аналогичной «364». Как и положено виртуозу, играл во всех ключах. Как правило, играл перед высокой микрофонной стойкой, усилители использовал крайне редко. Почти не играл на верхней октаве, исключения можно пересчитать по пальцам одной руки (“Sonny’s Rhythm”, например).

   Вернёмся к началу сотрудничества с Chess.
   Уже на первую Chess’овскую сессию Уильямсон II получил звездную сессионную группу. 12-го августа 1955-го года ему аккомпанировали Otis Spann на пианино, Muddy Waters и Jimmy Rogers на гитарах, сам Willie Dixon на контрабасе и Fred Below на ударных (кроме Диксона все музыканты из тогдашнего состава группы Мадди Уотерса). Уже на этой сессии Уильямсон «нарезал» “Don’t Start Me To Talkin’”, которая вышла на его первом чикагском сингле, сразу подтвердив высочайший статус Сонни Боя на американской блюзовой сцене. Сингл сразу попал в Billboard’овские ритм-энд-блюз-чарты.
   Официально Уильямсон записывался, и его пластинки выходили на студии Checker. В то время американские законники постепенно раскручивали скандал о взятках на радио (широкоизвестная payola), и американские ди-джеи старались выпускать в эфир определенное («не больше…») количество композиций, принадлежащих какой-либо конкретной студии, тем самым демонстрируя некую непредвзятость при выборе. Таким образом, имея два-три филиала с разными названиями, можно было иметь в 2-3 раза больше эфирного времени. Естественно, филиалы и их принадлежность не являлись секретом для ди-джеев и большинства публики, но важно было формальное соблюдение приличий.
   Из состава первой сессии в дальнейшем Сонни Бою постоянно аккомпанировали только Отис Спэнн и Уилли Диксон. Через пару месяцев после начала работы в Чикаго Сони Бой «перетащил» туда Роберта «Младшего» Локвуда, который со второй Chess’овской сессии стал постоянными гитаристом Сонни Боя и постоянным сессионным музыкантом Chess. Гитарное сопровождение Локвуда украсило композиции Сонни Боя. Многие критики признают за Локвудом значительную часть успеха, который сопутствовал пластинкам Сонни Боя.

   Второй сингл Уильямсона II (“Let Me Explain/Your Imagination”) успеха первой пластинки не повторил. Зато третий (“Keep It To Yourself/The Key (To Your Door)” вновь попал в чарты и через два месяца после релиза в ноябре 56-го года.
   Интересно, что композицию под названием “Keep It To Yourself” Сонни Бой уже записывал для Trumpet. Чикагский вариант разнообразнее в смысле лирики. Это, так сказать, «зарисовка из жизни» блюзмена-плейбоя:

   …Baby, do me a favor, keep our business to yourself
…I don’t want you to tell nobody in your family,
and don’t mention it to nobody else
Don’t tell your mother
Don’t tell your father
Don’t tell your sister
…You have a husband, I have a wife
If you start to talkin’, that’s gonna mess up our life
(…Крошка, сделай мне одолжение,
не болтай о наших отношениях,
ни в своей семье, ни с кем-либо ещё.
…У тебя есть муж, у меня – жена,
твоя болтовня может превратить нашу жизнь черт знает во что…
)

   На Trumpet’овской записи было чуть лаконичнее, в ней просто дважды повторялся куплет про «…не говори никому» с небольшим дополнением «…где мы были прошлой ночью».
   Кроме увеличения «лирической составляющей» чикагская версия «жёстче» в музыкальном плане, насыщеннее. И именно на чикагских сессиях проявляется новая вокальная манера Уильямсона II: он по-своему «тянет» гласные, его голос оригинально вибрирует. Голос и манеру зрелого Уильямсона II не спутаешь с голосом другого блюзмена.

   Карьеру Сонни Боя на Chess (Checker) можно назвать успешной. За 5 лет он выпустил 17 синглов, по 2-3 в год, а в 1960-м – аж 4 штуки. В 1959-м вышла всего одна сорокапятка, зато в этом же году Chess выпустила дебютный альбом Сонни Боя “Down And Out Blues”. Все 12 композиций ранее уже увидели свет на синглах.
   В 1964 и 1965-м Chess отпечатали еще два альбома, “Help Me” и “The Real Folk Blues” (европейские релизы пока не упоминаем). Последний – один из Chess’овской «серии» под общим названием. Этой серией братья Чесс пытались ответить на очередной запрос американской моды. В начале 60-х американская публика, её интеллигентствующая часть, обнаружила, что у нее есть фолк-музыка с богатейшей традицией. Множество студий запускали подобные проекты, и огромное количество антрепренеров раскручивали гастроли и фестивали под маркой «фолк» и «блюз».
   В 65-м, уже после смерти Сонни Боя вышел альбом “In Memorium”.

&4L&

   В архивах Chess (на фото – студия и офис компании в нынешнем виде) материала осталось чуть ли не больше, чем вошло в уже упомянутые синглы и альбомы. Фанатичные коллекционеры относят к аудиоархиву Сони Боя и его работы в качестве сайдмена. За 9 лет на Chess Сонни Бой аккомпанировал Tampa Red, Josh White, Baby Boy Warren, Roland Kirk, Charles Clark, Dudlow Taylor и многим другим. И туда же, к аудио-крохам, можно добавить несколько «зарубленных» дублей и единичные записи переговоров Уильямсона в процессе записи. Самый характерный, хрестоматийный пример – препирательства Сонни Боя с Леонардом Чессом во время сентябрьской 1957-го года записи “Little Village”, когда собственно музыке предшествует почти минута “fuck”ов в различных комбинациях (вошло без купюр в двойник “The Essential”)

   Cамо время - вторая половина 50-х–начало 60-х годов - уже работало не на блюз. Америку захлестывала волна рок-н-ролла. Порожденное блюзом дитя хоронило своего родителя.
   Руководство Chess, казалось, запуталось в собственной продюсерской политике, помноженной на многолетнюю традицию предельной экономии средств. Братья Чесс пытались урвать кусочек и на рокрынке (первые записи Чака Бери и Бо Диддли), и угодить джазовым фэнам (на Argo, джазовом филиале Chess, Уилли Диксон продюссировал записи Ramsey Lewis и Ahmad Jamal), и сохранить статус самого мощного блюзового лейбла. Неуравновешенная политика отражалась на отношениях с музыкантами студии. Апогеем стал скандал с Уилли Диксоном, который ушел на Cobra Records.
   Уильямсон не терял времени. Когда он чувствовал недостаток работы (и средств) в Чикаго, он возвращался в Арканзас, вновь выступал в King Biscuit Time и гастролировал по Дельте.

   Европейский блюзовый бум начала 60-х реанимировал «звездный» статус Сонни Боя и превратил его в одну из культовых фигур европейского блюза. Стартовой площадкой для этой трансформации стал American Folk Blues Festival 1963-го и 1964-го годов.
   Как это часто бывает, грандиозный многолетний проект начался с энтузиастов. Любители джаза и блюза Horst Lippman (в недавнем прошлом работник семейного гостиничного бизнеса) и Fritz Rau (начинающий адвокат), имея двухлетний опыт организации джазовых турне, решили рискнуть и прокатить по Европе «сборную» американских блюзменов. Переговоры с антрепренерами и банками, перезвоны по телефонам и полёты через океан – и вот Липпман стал сопродюсером с немецкой стороны, Рау следил за юридическими формальностями, а Уилли Диксон стал американским сопродюсером и talent-координатором.
   На первое турне American Folk Blues Festival в 1962-м году съездили T-Bone Walker, John Lee Hooker, Memphis Slim и другие. Гастроли прошли с грандиозным успехом, три недели залы заполнялись «под завязку», хукеровская “Shake It Baby” стала континентальным хитом. Поклонники только что не молились на блюзменов! Мемфис Слим, покоренный приемом публики, просто остался в Париже.
   Год спустя Липпман организовал следующую серию American Folk Blues Festival. В этот раз в число приглашенных попал и Сонни Бой Уильямсон II.

&5L&

   В составе American Folk Blues Festival в 1963-м году Сонни Бой приехал в Европу впервые в жизни. Компанию ему составили Мемфис Слим и Мэтт Мёрфи. С американской стороны группой руководил Диксон, его официальный статус назывался «сопродюсер», а к его неофициально исполняемым обязанностям лучше всего подошло бы слово «нянька».
   Блюзмены, непривычные к строгому британскому и немецкому гостиничному сервису, к европейскому стилю жизни, постоянно попадали в недоразумения. Незаурядный дипломат Уилли Диксон, как правило, «разруливал» все конфликты. Сони Бой, например, однажды решил перекусить в номере. Разжег привезенную с собой спиртовку и начал разогревать цыпленка. Сработала сигнализация, дежурный по этажу стал вскрывать номер, а Сонни Бой решил, что к нему ломятся воры. Достал нож, распахнул дверь, и припер дежурного к стене, приставив в его горлу нож. Слава Богу, прирезать не успел.
   Интересно, что далее по ходу гастролей Сонни Бой, случалось, баловал других блюзменов домашней (с позволения сказать) пищей, любимыми бобами со свининой. Например, Уилли Диксона пишет в автобиографии: «…Сонни Бой жил напротив меня, через коридор. Однажды чувствую, как из коридора просачивается просто божественный аромат. И тут - стук в дверь. Открываю – стоит Сонни Бой, в ночной рубашке до колен. Говорит: «Не хочешь перекусить? Заходи ко мне». Я был не в силах отказаться…»

   Но главное, конечно, не конфликты и недоразумения, и не забавные приключения, основное – великолепный блюз, причем многие блюзмены впервые запечатлены в видеозаписи – на телесъёмках.
   Наблюдая Уильямсона II, получаешь просто огромное удовольствие! Он напоминает постаревшего стилягу: очень худой, сутулый, шаркающая походка, «развинченные» суставы. Своих коллег он представляет в подчеркнуто уважительной манере, все у него или “the best” или “the one and the only”. Бэк-группой он руководит с достоинством и торжественностью симфонического дирижера. Плавный жест указательным пальцем в сторону бэк-музыкантов – они играют положенное число тактов, потом так же плавно пальцем себе в грудь – и следует его соло.

   Блюзмены посетили Германию, Данию, Францию, Британию (Лондон).
   Уже много написано о том почете и уважении, которое было оказано американским блюзменам. Европейские продюсеры и журналисты не упустили ни одного шанса для кино- и аудиозаписей, для видеосъемки, для фотосессий, для интервью.

   «Сынок», в Штатах записывавшийся сольно 2-3, редко – 5 раз в год, в Европе провел целую серию сессий, включая и записи для киноварианта “American Folk Blues Festival”. Из архивов 1963 года:
   27-го сентября в Баден-Бадене;
   11-го октября в Оберхаузене (Oberhausen);
   13-го октября в Бремене;
   1-го в Копенгагене. Последняя вообще сессия из разряда исторических. На местной «Storyville Records» под руководством продюсера Карла Кнудсена и при поддержке Мэтта Мёрфи, Мемфиса Слима и Билли Степни (Billie Stepney) Сонни Бой «нарезал» 20 композиций, из которых потом скомпоновали два альбома: “A Portrait In Blues” и “The Blues of Sonny Boy Williamson”;
   5-го ноября – сессия в Стокгольме, с местным студийным гитаристом;
   1-2-го декабря – в Париже вместе с Мемфисом Слимом концерт в «Blue Bar». Участвовали местные джазовые контрабасист и пианист. Сейчас альбомами серии «живой концерт в Париже» никого не удивишь, но тот концерт 1963-го года – один из первых. Только во Франции этот диск переиздавался дважды.

   Ну, и, конечно, легендарные записи в Британии – с Yardbirds, с Animals, c Chris Barber’s Jazz Band.
   Самым запоминающимся стал первый концерт, ставший пластинкой, в ричмондском клубе Crawdaddy 9-го декабря 1963-го года (даже опуская все сопутствующие моменты, просто потому, что первый).
   Поздней осенью 1963-го года Georgio Gomelsky, менеджер Yardbirds, искал какой-то мощный пиаровский ход. Стандартным путем Yardbirds должны были бы записать сингл, начать его рекламировать и т.п. Но Гомельски не хотел действовать стандартно и скучно, ему нужна была шумная акция. И тут «Бог послал» американских блюзменов! И Гомельски выбрал, наверное, самый сложный из возможных, но и самый интересный вариант. Во-первых, не сингл, а сразу альбом. Во-вторых, «живой» альбом. Гомельски встретился с Кейтом Грантом, молодым звукоинженером независимой лондонской студии Olimpic. По воспоминаниям Гранта: «Я, конечно, сразу согласился. Взял мобильный пульт и рванул в Ричмонд. Опыта у меня никакого не было, да и посоветоваться не с кем – всё в первый раз. Аппаратуру расставлял и настраивал, как самому казалось правильным». В итоге все получилось нормально, потому что «…Yardbirds играли так громко, что все остальное не имело значения». На фото – совместный диск американского патриарха и его британских аккомпаниаторов.

&6R&

   Что касается Сонни Боя, обласканный вниманием публики и юных британских блюзменов, он с легкостью согласился на концерт и запись. Правда, репетиционная обстановка оказалась непривычной. В клубе стоял такой холод, что Сонни Бой грел руки у лампочки под потолком, взгромоздившись для этого на стул. Кроме того, он решил «согреться изнутри», и к началу концерта, по воспоминаниям Джима МакКарти, тогдашнего ударника Yardbirds, «…был такой хмельной, что сменил весь согласованный порядок песен. Мы просто не знали, что он заиграет следующим номером». Ну, хмельной не хмельной, а общую обстановку Сонни Бой, конечно, не испортил. Концерт получился чудесным, но в остальном план Гомельски не реализовался: выпустить альбом немедленно не получилось. Альбом в итоге вышел, но только через два года и в Америке, когда Yardbirds уже выпустили несколько хитов. Этот альбом дополнен живыми версиями со второй совместной записи Сонни Боя и Yardbirds, которая состоялась в Бирмингеме 28 февраля уже следующего,1964-го года.
   А в самом конце 63-го, 30-го декабря в Ньюкасле, в клубе A-Go-Go Сонни Бой записался с Animals, которых он сам, подшучивая, называл “de Mammimals”. Концерт с Animals потемпераментнее, чем с Yardbirds, особенно последняя песня “Nobody But You”, в которой, кстати, отчетливо слышен неистовый блюзмен Эрик Бёрдон.
   Мнение Сонни Боя о его молодых партнёрах по лондонской эпопее хорошо известно – оно резко отрицательное, чтобы не сказать презрительное. Эти ребята блюз исполняют хуже некуда – примерно к такой фразе, смягчая выражения самого «Сынка», можно свести его приговор.

      (продолжение следует)

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы