Тексты

Sonny Boy Williamson # 2. Часть 4.

&2L&   Сонни Бой выделялся на фоне остальных не только искусством музицирования, но и потрясающей способностью поглощать невероятное количество спиртного! Один из музыкантов вспоминал: «Я не видел в жизни никого, кто мог бы выпить столько, сколько Сонни Бой. И он никогда не был голоден. Казалось, он питается только виски, по две-три бутылки в день». Нечто похожее вспоминает и Уилли Диксон: «Как-то в Германии ему дали двухгаллоновый бидон какой-то бурды. Другие даже нюхать её не смогли, а Сонни Бой – выпил. Наравне с ним мог пить только «Большой» Уолтер Хортон. Но по тому хотя бы видно было пьян ли он, что начинал пошатываться. А Сонни Бою хоть бы что….»

   Отдельная тема – взаимоотношения Сонни Боя с европейской прессой. Он и в Америке любил «травить» байки, а уж в Европе, где абсолютно никто не мог ему аргументировано возразить, или хотя бы усомниться Сонни Бой говорил, что хотел! Апофеозом стало заявление, что он является «первым и единственным Сонни Боем Уильямсоном, никаких других Сонни Боев Уильямсонов не существовало».
   Кстати, значительно позже, в 90-е годы, когда в Америке стала создаваться документальная история блюза, многочисленные энтузиасты раскопали европейские архивы, и многие россказни Сонни Боя из европейских газет и журналов начала 60-х годов перекочевали в американские. Конечно, со временем с большинством небылиц разобрались, но многие ошибки и ляпы из его биографии берут начало в тех самых европейских интервью.
   С другой стороны, другие блюзмены тоже умели и любили сочинять про себя истории. А Уилли Диксон в своей автобиографии “I’m The Blues” пишет, что Сонни Бой был как раз одним из самых «правдивых» из известных Диксону блюзменов (а Диксон знал лично, наверное, всех блюзменов 50-70-х годов): «Сонни Бой не был таким трепачом, как многие».

&3L&

   В Америку Сонни Бой возвратился в прекрасном настроении. За несколько месяцев в Европе он сменил стиль в одежде: носил теперь котелок, зонтик-тросточку и приличные костюмы (к которым, правда, не мог подобрать приличной обуви нужного большого размера, так и шаркал по земле огромными неуклюжими ботинками). Приобрел пару забавных привычек, в том числе, таскал гармоники и прочее в медицинском саквояже.
   Эксцентрика в одежде постепенно стала одним из сценических изюминок Сонни Боя. Французский продюсер Phillippe Rault вспоминал Сонни Боя, выступающего в «…жилете, левая половина которого – серая, а правая половина - белая. А брюки – наоборот».

   По возвращении Сонни Бой еще записывался для Chess в апреле и августе 1964-го года, приего жизни увидели свет очередной сингл и два альбома. Но обстановка на Chess резко отличалась от того почти дружеского климата 1955-го года, в котором Сонни Бой только пришел на студию. Речь идет об условиях повседневной работы и внешних атрибутах взаимоотношений «босс-музыкант».
   Теперь братья Чесс, музыканты и технический персонал работали в новом здании, домашняя обстановка пропала, на прием к Леонарду или Филу Чессам приходилось пробиваться через секретаршу, нередко выжидая долгое время в приемной. Из уже упоминавшихся воспоминаний Диксона известны случаи, когда Сонни Бой давал волю раздражению. Однажды он, не стесняясь, обложил матом и секретаршу, и раввина, тоже ожидавшего приема у Леонарда Чесса (равнин, скорее всего, пришел просить у еврея Чесса помощи местной синагоге).
   В августе 1964-го года состоялась последняя (из задокументированных) Chess’овская сессия Сонни Боя. На гитаре аккомпанировал Бадди Гай.

&4L&

   На очередной тур американского фолк-блюзового фестиваля в Европу Сонни Бой поехал с огромным удовольствием.
   Труппа 64-го года была многочисленнее предыдущей, но Сонни Бой стал несомненной звездой, лидером. Именно Сонни Бой двумя композициями открывал первый концерт турне 64-го года. И часто именно Сонни Бой становился заводилой и душой импровизированных вечеринок и джемов.
   После гастролей 1964-го года Сонни Бой надолго остался в Англии. Выступал, записывался (легендарная запись 28-го апреля с группой британских музыкантов, среди которых Brian Auger и Джимми Пейдж). Ему нравилось в Англии, и, наверное, не случайно, один из его блюзов того времени назван “I’m Trying To Make London My Home”.

   В середине весны 1965-го он вернулся в Штаты.
   Возвращения Сонни Боя тоже предмет уточнений, как по дате выезда из Англии, так и по причине этого выезда. Дату можно с достаточной точностью (до двух-трех недель) установить: 28-го апреля Сонни Бой записывался с Пейджем, а в мае – записывался уже в Америке, в Арканзасе. Но всю более-менее четкую хронологию путает опять же сам Сонни Бой. В письме к Mose’у Allison’у он пишет, что вернулся в Штаты 25 марта. Видимо, Сонни Бой просто путает.
   Что касается причины выезда из Англии, то тут встречаются биографии с прямо-таки криминальным сюжетом: вроде бы в уличной драке Сонни Бой кого-то ранил ножом, и вроде бы из-за этого спешно бежал из Англии. Многие биографы указывают причину намного банальнее – у Сонни Боя просто закончилась виза.

   Наиболее вероятной представляется причина трагическая: Сонни Бой плохо себя чувствовал и вернулся, чтобы умереть на родине. Само его поведение в последний месяц жизни говорило об этом. Он не только много времени проводил со старыми друзьями. У него появились привычки, удивлявшие знакомых. Например, его замечали сидящим на берегу реки, не рыбачившего, а просто в раздумьях
   А вообще по возвращению в Дельту он пытался в соответствии с привычками былых дней. Выступления на King Biscuit Time (бэк-группа из старых друзей Хьюстона Стэкхауса, Джо Уилли Уилкинса, Пека Кёртиса), постоянный ангажемент в окрестных барах, бесконечные рассказы о былых европейских триумфах. Едва ли слушатели верили большей части его рассказов. Для них Европа была бесконечно далекой, им трудно было поверить, что вот этот врун пользовался в Старом Свете таким успехом, о каком рассказывал.

&5L&

   Во многих биографиях упоминается последний концерт Сонни Боя в мае 1965-го года. В одном из кабачков того самого арканзасского городка Хелена Сонни Бою аккомпанировали Levon & the Hawks, более известные в истории музыки как The Band. По воспоминаниям гитариста Роби Робертсона, «все время концерта Сонни Бой сплевывал в стоявшую перед ним банку. В перерыве я пошел со сцены мимо него, смотрю – банка полная крови».
   25-го мая Кёртис и Стэкхаус ждали Сонни Боя на KFFA для участия в очередном выпуске King Biscuit Time. Сонни Бой так и не появился. По окончании передачи Кёртис поехал к нему на квартиру, где и нашел Сонни Боя уже умершим. Он скончался ночью от сердечного приступа.

   Сонни Бой похоронен на кладбище в городке Tutwiler, штат Миссисипи.

   Как уже упоминалось, Lillian McMurry, бывшая владелица Trumpet Records, помогла с расходами на похороны и установкой памятника, на котором высечено: «Алек Миллер, более известный как «Уилли» Сонни Бой Уильямсон родился 12 марта 1908, умер 23 июня 1965; сын Джима Миллера и Милли Миллер; всемирно известный блюзовый харпер и вокалист, открытый на студии Trumpet в городе Джексон, штат Миссисипи, и там же записывавшийся с 1950 по 1955 год». Не будем вновь анализировать ошибки и неточности этой информации…

&6L&

   Переоценить весомость Сонни Боя Уильямсона II в блюзе трудно.
   Через тяжелый для блюза период 1955-65 годов, через период трансформаций, модификаций, искажений блюза Сонни Бой пронёс свой собственный стиль, свой down-home (исконный, корневой) блюз, став примером для многих американских и европейских блюзменов.
   Еще при жизни он стал объектом подражаний и откровенного плагиата. Например, та «шутка», которую он в свое время сыграл с Уильямсоном-Первым, регулярно повторялась и с ним самим. Еще в 40-е годы, на пике популярности King Biscuit Time, на студии Decca появился джазовый певец Enoch Williams, который вскоре стал записываться как Sonny Boy Williams, а в послевоенные годы – как Sunny Williams. Некий Jeffrey Williamson, происхождением из Шривпорта (Shreveport, шт. Луизиана) выпустил на Ram несколько записей под именем Sonny Boy Williamson, а в Нэшвилле обнаружился собственный Sonny Boy Williams, который в конце 50-х записывался для Duplex именно под этим псевдонимом. Известный «человек-оркестр» Joe Hill Louis в 1953-м году с удивлением прочитал на своих Meteor’овских синглах, что он теперь Chicago Sunny Boy.

&7R&

   Я упоминали о включении “Eyesight To The Blind” в рок-оперу “Tommy”. А был еще кавер “Bye Bye Bird” в исполнении Moody Blues. У Led Zeppelin есть версия “Bring It On Home To Me”, а Ten Years After” записали “Help Me”.
   Интерес к аудио-архиву самого Сонни Боя не иссякает. Кроме нескольких уже упоминавшихся подборок, его записи для Trumpet переиздавались на Arhoolie, Alligator, Purple Pyramid, Collectables; чикагский сессионный материал для Chess/Checker выходил под маркой MCA/Chess, а многочисленные европейские записи, уже полностью классифицированные, отпечатаны на Alligator, Analogue Productions, Storyville, Charly и прочих студиях.

   По этому адресу вы найдёте краткий экскурс по местам, где провел свои последние дни «Сынок».

http://www.deltablues.net/tutwiler.html

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы