Тексты

Screamin’ Jay Hawkins

&2&

(Звучит ’I put a spell on you’)

DJ: Тот, кто первый назовет исполнителя… ничего не получит! Да, это одна из самых поразительных записей за последние тридцать лет ”I put a spell on you”, а в гостях у нас сегодня человек, который сочинил и записал эту песню – Пронзительный Джей Хокинс. Доброе утро.

Привет! Очень рад, что я здесь. И вы там, которые у радиоприемников! Налейте себе выпить, закурите сигару, возьмите кофе, чай, скажите своей дочери, чтобы шла гулять и во сколько ей быть дома, и позаботьтесь, чтобы она не привела прибавление в семью. А сами расслабьтесь и послушайте интересную беседу.

DJ: Хороший совет! Джей, эта запись в некотором роде особенная. Такое впечатление, что у вас было, ка бы это сказать, праздничное настроение, когда вы ее записывали…

Я там был не один. Если вы заметили, я только пою, но там еще есть ансамбль, и все до одного участники ансамбля были пьяны. И представитель Columbia Records по имени Арнольд Максим – он тоже был пьян! И инженер, который сводил звук, делал мастер-копию, редактировал – он тоже был пьян! Дело в том, что у нас была запись под названием ”I put a spell on you”, которая была записана до этого на Гранд Рекордс, и это была баллада вроде тех, какие пели Джони Эйс или Рой Хамильтон… И Арнольд Максим сказал: «Песня с таким названием должна быть необычной. Я слышал оригинал на Гранд Рекордс: это обычная баллада, но эта песня должна быть жуткой, устрашающей. Скажите, как нам это сделать?» Но никто не мог сказать. Никто. Потом Арнольд Максим спросил: «Ладно, ребята, что вы обычно делаете, когда выступаете в ночном клубе и по-настоящему хорошо проводите время?» А мы отвечаем: «Черт, мы всегда настолько пьяны, что потом не помним, что делали!» И тогда он сказал: «То, что нужно!», отошел, с кем-то поговорил, а через пол-часа они вернулись и притащили огромное количество выпивки и огромное количество закуски. И говорит нам: «Это вечеринка, это не сессия звукозаписи, а вечеринка, все выпивают, все едят. А когда я решу, что вы дошли до нужной кондиции, мы начнем сессию звукозаписи».

DJ: По-другому никак.

В общем, мы кутили, кутили, и где-то в процессе я потерялся. Потом, спустя десять дней, он мне говорит: «Смотри! Она на рынке, она продается, ты сделал хит!» Я спросил: «Как она называется?» Он говорит: «Заклятие». Я говорю: «Так, так, Заклятие». Поставил ее, послушал и говорю: «Это не я». А он: «Нет, ты». Потом он показал мне ужасные фотографии, которые я тут же порвал, и я забрал у него негативы и тоже уничтожил. И я рад, потому что это был кошмар. Я пел партии ”I put a spell on you” лежа на спине на полу с микрофоном в одной руке и бутылкой – в другой. И все сходили с ума. Микки «Гитара» Бейкер на гитаре … напился до чертиков. Сэм ”The Man” Тейлор был на тенор-саксофоне, вы, наверное, никогда не видели пьяного саксофониста, который не может попасть губами в мундштук; это надо было видеть, это было очень комично. Но так или иначе мы записали эту и другую сторону, «Маленький демон», затем мы сделали «Ты заставила меня полюбить тебя» и «Дорогая, пожалуйста прости меня». Потом мы вернулись на следующий день и сделали этот альбом под названием «Дома у Пронзительного Джея Хокинса».

DJ: Вы обладаете огромными знаниями о ритм-н-блюзе: давайте поговорим о том, как вы их приобрели. До того, как вы стали записываться, кого вы слушали, когда были ребенком? Кто были ваши кумиры, когда вы слушали радио?

Сначала, еще до того, как я стал мыслить в категориях шоу-бизнеса, это был Пол Робсон. Баритон. Да, видите ли, в средней школе я имел возможность изучать оперу, и я хотел посвятить опере всю свою жизнь. Но в то же время, когда ты бедный и черный, ты хочешь сделать деньги быстро. А опера не попадает в чарты так часто. Сразу после этого я начал тусоваться с такими коллективами как Tiny Grimes, Lynn Hope, Fats Domino, Lionel Hampton, James Moody и другими ребятами вроде этих, я поднатаскался… сначала как пианист – без пения – затем подучился пению, но я не мог хорошо петь, пока не оказался в местечке под названием Nitro в Западной Вирджинии, это было в 1950 г. Там была большая-большая просто огромная толстая леди… Просто дайте волю воображению. Когда я говорю толстая… Обжора! Свинья! Жиртрест! Женщина, рядом с которой средний слон выглядит как карандаш, вот какой толстой она была!

(DJ смеется)

Но она была так счастлива. Она глушила скотч Black & White и Jack Daniels вместе и все время смотрела на меня, а потом сказала: ”Scream baby, scream, Jay!” (Вопи, детка, вопи, Джей!) И я стал повторять себе: «Ты хотел имя, вот оно – Screamin’ Jay Hawkins!» Вот как появилось это имя, еще до того, как я повстречался с разными именитыми коллективами. Поэтому, когда я стал выступать с этими именитыми группами, я пользовался псевдонимом Screamin’ Jay Hawkins. Хотя, например, запись, которую вы ставили здесь, «Окрести меня в вине», которая первоначально была издана на Таймли Рекордс, извиняюсь, на Уинг, издана просто под именем Джей Хокинс.

DJ: Верно… Джей, я думаю, вы не тот артист, который мог бы сделать запись под другим именем, потому что мы бы сразу узнали ваш голос.

Ха, я слышал, люди говорят обо мне, что я не могу даже говорить шепотом, так что вы правы. Я не смог бы скрыть свой голос. Когда мы с женой ругаемся, все об этом знают!

&2L&


DJ: Снова послушаем музыку…

Музыка: «Маленький демон»

DJ: Это моя любимая запись Пронзительного Джея Хокинса на все времена. Она наступала на пятки ”I put a spell on you”. Я думал, Джей, что она могла бы стать хорошим продолжением…

Да, я тоже так думал, но, видите ли, все дело в том, что ”I put a spell on you” – я написал эту песню за один день только потому, что я думал, что я понимаю, что такое любовь. Сейчас я осознаю в эти дни в этом возрасте, что я был молодым неискушенным ребенком, который ничего не знал о любви. Я написал песню «Дорогая, пожалуйста, прости меня» потому что это был первый раз, когда женщина меня бросила, и это очень ранило меня. Вы говорите о самолюбии? Что меня убивает, так это то, что она сделала это в ночном клубе, на людях.

DJ: Хуже не придумаешь.

Она зашла на сцену, подошла ко мне и бросила мне под ноги ключи от нашего номера, затем повернулась и, уходя, послала мне воздушный поцелуй. Я посмотрел на ключи потом посмотрел на барменшу – такая мудрая женщина с седыми волосами – она только покачала головой, потом сказала (шепотом): «Когда закончишь, подойди сюда». Минут через двадцать я закончил выступление и подошел к бару. Она начала упрекать меня: «Я ведь тебя предупреждала, я тебя предупреждала: оставь других женщин в покое. У тебя была хорошая женщина». Я решил притвориться, что не понимаю и говорю: «О чем ты?» А она мне: «Разве она не бросила ключи?» Я говорю: «Ну, может, она захотела куда-нибудь сходить». А барменша: «Она ушла от тебя». Я говорю: «Ни одна женщина не сможет уйти от меня – ты спятила!» Она говорит: «Джей, ты идешь наверх переодеться, так?» – «Да» – «У тебя есть сорок пять минут перед следующим представлением. Когда ты вернешься через ту дверь, если она не ушла от тебя, я хочу увидеть улыбку на твоем лице, а если она бросила тебя, не пытайся это скрыть, потому что я все равно пойму. Я знаю – женщина ушла от тебя». И потом я подумал: она опоздала, почему она пришла, когда я был сцене? Почему она спросила ключи, и вся одежда, которую она оставила там, когда я поднялся – исчезла? Ее фотографии исчезли. Записи исчезли…

DJ: Она ничего не оставила…

И тогда я издал вопль, такой, что сам поразился, потому что мне больше ничего не оставалось делать. Затем я переоделся и пошел обратно давать следующее представление, изобразив на своем лице глупую легкую улыбку. Я хотел одурачить ее. Я хотел одурачить ту женщину. Я вошел в бар, и она взорвалась от хохота, говорит: «Что, хочешь биться об заклад?» Я говорю: «Нет, ты победишь». Она спросила: «Ну что ты теперь будешь делать?» Я говорю: «У меня завтра выходной, я поеду в Филадельфию и верну ее». Она говорит: «Ты думаешь, сможешь вернуть ее?» А я отвечаю: «Не сомневайся, даже если мне придется наложить на нее заклятие». И я сказал: «Вот именно – наложить заклятие на нее! Я напишу такую песню, она услышит ее и поймет, что я люблю ее как сумасшедший, и вернется». Но я еще написал «Дорогая, пожалуйста, прости меня» и она должна была быть единственной. Ей понравился «Маленький демон». Она вернулась, но после того как она вернулась, я пробыл с ней всего четыре месяца, так что из нас двоих бросить мог только я.

(продолжение следует)

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Новый диск Лопеза - это то, что надо любителям блюз-рока по ту и эту сторону Атлантики. Звук увесист, сочен, и диск, что называется, "качает", свидетельствует известный сетевой обозреватель Роман "The Metal Traveler" Химич

Марция Болл посвятила свою новую работу музыкантам Аллену Туссену, «Толстяку» Домино и Баквит Зайдеко. Их влияние присутствует практически на всех записях

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы