Тексты

Роберт Джонсон. Жизнь, песни, миф. Часть 1

Роберт Джонсон. Неисчерпаемая тема блюза. На «Радио России» в своё время прозвучал цикл передач Алексея Калачева. Переработанные в очерк тексты программ мы предлагаем вашему вниманию.

Роль, которую сыграл Роберт Джонсон в развитии блюза, поистине колоссальна. Специалисты называют его «связующим звеном между дельта-блюзом Сан Хауса и городским блюзом Чикаго». Однако если вы попытаетесь серьезно вникнуть в его творчество, столкнётесь с поразительным на первый взгляд открытием: почти все, что сочинил, исполнил, записал Джонсон, является продолжением, развитием, заимствованием музыкальных и поэтических идей предшественников. Всё, сделанное Джонсоном, вторично!? Так в чем же тогда его исключительность? Давайте попробуем разобраться.

Любое искусство претерпевает эволюцию, оно является суммой усилий множества талантливых индивидуумов. Каждый - неповторим и в то же время как бы принимает, а потом передает эстафету - от предков к потомкам. И вот - раньше или позже - появляется мощная личность, которая суммирует, аккумулирует все, что делали эти предшественники. Из их разрозненных достижений, догадок, откровений складывает нечто цельное, в чем люди признают шедевр. Это - некая высшая точка развития того или иного феномена искусства, персонифицированная вершина, итог усилий многих. В этом и есть смысл личности Роберта Джонсона. Он и стал такой вершиной для блюза в конце 30-х.

Из сказанного может возникнуть впечатление, что наш неординарный герой оставил гигантское наследие. Джонсон сочинил 29 песен (от него осталось 29 песен). Все они, вместе с альтернативными вариантами этих же вещей (и того - 41 трек) сосредоточены на альбоме из 2-х дисков «Robert Jоhnson.The Complete Recordings». Переизданное под таким названием в 1990 году на компакт-дисках творческое наследие блюзмена неожиданно для многих стало бестселлером и получило премию «Грэмми». Но еще задолго до наступления эры cd Джонсон сделался предметом культа, песни его обрели статус блюзовой Библии. Начиная с 50-х годов, когда наша музыка поднялась от дельта-блюза на новый виток своей эволюции – к чикагскому стилю, песни Роберта Джонсона начали новую жизнь. С тех пор они интерпретировались в новом электрифицированном варианте бесчисленное число раз.

В первый раз на несомненный дар Джонсона обратил внимание знаменитый джазовый продюсер и журналист Джон Хэммонд. На ноябрь 1938 он запланировал организовать в Нью-Йорке масштабный концерт-фестиваль, концепция которого заключалась в следующем: показать Америке на живых примерах эволюцию черной культуры – от блюза и спиричуэлс к новейшему джазу той эпохи – к свингу. Хэммонд отобрал и пригласил для своей затеи лучших их лучших. По его заданию принялись разыскивать Роберта Джонсона – обзванивали фирмы звукозаписи, расспрашивали коллег-антрепренеров, посылали в командировки в южные штаты специальных людей – и всё без толку. В конце концов, пришлось заменить имя Роберта Джонсона в афише другим. Организаторы эпохального концерта в Карнеги-Холле не ведали, что их предмет к тому времени уже не числился среди живущих на этой земле.

Роберт Джонсон умер в августе 1938 года. О нём вспомнили в следующий раз лишь много лет спустя.

Что за человек, собственно говоря, был этот самый Роберт Джонсон? Любопытно свидетельство современника Джонсона, не менее выдающегося Мадди Вотерса. Тогда он был молодым человеком и увидел Роберта, про которого до того только слышал. Разное слышал он. Джонсон пел на улице, окруженный людьми. Мадди протолкался сквозь толпу, постоял и поспешил выбраться обратно. «То был опасный человек», лаконично объяснил он свое поведение в одном интервью много лет спустя.
Да, очевидцы по-разному описывали Роберта Джонсона. Образовалось два полюса таких наблюдений. Во-первых, те, кто знал нашего героя хуже, видел мельком, для кого встреча с ним осталась эпизодом или мимолетным наблюдением. Вместе с тем, они что-то слышали, им рассказывали. Вот эти люди склонны были описывать блюзмена в сильных выражениях, сообщать ему демонические черты. За блюзменами вообще закрепилась репутация людей, путающихся с самим сатаной. А Джонсон как раз любил петь песни на дьявольскую тему, как бы флиртуя с нечистой силой. У суеверия глаза велики, а уж про суеверия американских негров и вовсе ходят анекдоты. Вспомните хотя бы простодушного спутника Гека Финна! Так что достаточно было шепнуть, что Роберт Джонсон на короткой ноге с дьяволом, поэтому сам черт ему не брат, - и репутация уже создана.

Те же, кто знал Роберта Джонсона ближе, делил с ним нелегкий хлеб бродяги-музыканта, описывают его совсем просто, без всякой мистики. Небольшого роста, застенчивый, тихий, замкнутый. Вернее – себе на уме. Или: худой, даже хрупкий, улыбчивый, старательно следил за своим костюмом, вообще любил наряжаться и приукрашиваться, эдакий провинциальный пижон. Ну, одним словом, обычный человек.

&3L& В нашем распоряжении лишь два фото, чтобы составить собственное впечатление об этом чернокожем уникуме, покинувшем наш мир совсем молодым. Одна фотография – бытовая. Расплывчатая и невыразительная. Обычное лицо молодого негра с сигаретой во рту. Никакой информации.
&4R&Второе – официальное фото, известное теперь миллионам, сделанное с рекламными целями фирмой “Vocalion”. Оно датировано 1935 годом. На фотографии изображен сидящий с гитарой наперевес элегантно одетый в темный костюм в полоску худющий афроамериканец. На лице словно приклеена полуулыбка, шляпа игриво сдвинута набок. Бросаются в глаза - руки, зажавшие, перебирающие струны. Тонкие, длинные, словно паучьи лапки, пальцы. Вот что бросается в глаза. Это - руки музыканта.

Материальных свидетельств о жизни Роберта Джонсона, кроме этих вот фото и его песен, осталось мало. Почти ничего. Несколько желтых страничек – отчеты о пяти сессиях звукозаписи в студии в 1936 - 37 годах. И еще – свидетельство о смерти Джонсона, которое было найдено в архивах спустя почти 30 лет.
Дефицит фактов с избытком восполнялся выдумками. Они произросли из богатого воображения народа и одного мрачного и красивого мифа. Роберт Джонсон родился 8 мая 1911 года в городке Хазлхёрст в штате Миссисипи. Джонсон пришел в этот мир со скандалом. Я подозреваю, что он не был желанным ребенком, поскольку появился в результате адюльтера, мимолетного романа матери – ее звали Джулия Додз – и некоего Ноа Джонсона.

В законном браке Джулия и Чарльз Додз прижили 10 детей. Однако в момент рождения крошки Роберта Джулия жила соломенной вдовой. Ее благоверный – мелкий, не очень удачливый предприниматель, опасаясь угроз воинственных конкурентов, бежал в 1909 году в Мемфис, оставив и жену, и весь выводок на волю обстоятельств. Миссис Додз, конечно, пришлось лихо, поэтому время от времени она отправляла одного за другим детей к отцу. В итоге к Чарльзу Додзу в Мемфис переехали все его чада, скрепя сердце, он принял и Роберта. Семья вновь (почти) воссоединилась. Почти – потому что не было в ней места лишь Джулии. Мистер Додз не простил ей измены. А может быть, все было и проще: Чарли просто обзавелся другой женщиной, от которой у него образовалось двое детишек. Такая вот запутанная семейная драма. В отличие от дальнейшей приватной жизни Роберта Джонсона, о ней известно в деталях, так как клан Додзов обширен и потомки Чарльза и Джулии здравствуют и по сию пору.

Вообще у Роберта Джонсона, должно быть, много родственников. Разыскать их, рассыпанных по миру, не представляется возможным (родившийся вне юридически оформленного брака сын героя очерка Клод Джонсон . Да и вряд ли они что-то знают о знаменитом предке: Роберт Джонсон не оставил никаких воспоминаний о себе в собственной семье (сводная внучатая племянница, вроде, претендует на статус правопреемницы…).

Персонаж этого рассказа звался тогда Роберт Лерой Додз Спенсер. В 1914 году он был просто маленький мальчик. Мы не знаем, как к нему относились родственники, пока он жил в Мемфисе. Вполне возможно, мальчика, тем более такого малыша, воспринимали вполне терпимо. В негритянских семьях американского юга нравы оставались всегда вольными, человеческие слабости, тем более ошибки, сурово не порицались. А может быть, судьба нашего героя в детстве складывалась и по-другому…
По некоторым свидетельствам, он был с младых ногтей своевольным пареньком, молчуном, себе на уме. Опять же мы можем только строить догадки о причине, по которой в 7-8 лет ребенка вернули матери (или она забрала его к себе обратно?). К тому времени Джулия вторично вышла замуж за господина по имени Вилли Виллис.
Тут мерное течение нашего рассказа о семье Додз завершается. Ориентировочно к 1920 году, когда Роберт Джонсон покидает лоно этого многочисленного семейства, мы вынуждены довольствоваться уж совсем отрывочными свидетельствами о судьбе выдающегося блюзмена.

Во-первых, из нашей хроники исчезает мальчик с пышным именем Роберт Лерой Додз Спенсер и возникает подросток по имени Роберт Джонсон. Вероятно, мать решается посвятить Роберта в тайну его рождения, называет имя отца, а подросток решает взять эту фамилию. Так и правдивей, и проще. В таком возрасте ребятам отчаянно хочется быть ближе к мужчинам, к отцу.
Новая фамилия никак не приближает Роберта к родителю. Зато у него появляется отчим, упомянутый Вилли Виллис, которого окружающие звали Дасти – пыльный. Это за то, что Вилли передвигался стремительно и поднимал на ходу целое облако пыли, что выдавало в нем порывистый и неукротимый нрав. Был он, как говорят, мрачен и чрезвычайно зол до работы. А вот отношения с пасынком у Дасти складывались сложно. И это мягко выражаясь. Дело в том, что Вилли Виллису жутко не нравилось то, что Роберт не слушает его увещеваний взяться за ум, зарабатывать трудовую копейку, да еще и учиться, а все стремится выскользнуть из дома и податься туда, где звенят гитары, люди поют и веселятся до утра. И все-таки в течение нескольких лет они прожили под одной крышей, это была одна семья.

В подростковом возрасте Роберт Джонсон осваивает свой первый музыкальный инструмент – гармонику. Стоила она гроши, а радости доставляла неграм массу. В нее можно было просто дуть и извлекать всякие интересные звуки, например, имитировать гудок и даже стук колес курьерского поезда, изображать кудахтанье кур или пародировать хныканье кокетливых красоток. Но можно было и играть – подбирать мелодии, услышанные по радио или на граммофонных пластинках. Вроде Роберт Джонсон совсем неплохо владел этим инструментом, с приятелем они даже организовали дуэт и играли для соседей и знакомых.

Получил ли Роберт Джонсон какое-то образование? Ходил ли в школу? Пока жил с матерью и отчимом в городке Робинсонвилл в штате Миссисипи, будущий король дельта-блюза посещал школу, однако, как говорится, не доучился. Исследователь жизни и творчества Джонсона историк Стивен Лаверн считает, что на пути учености оказалась болезнь. Из-за слабого зрения Роберт Джонсон не мог толком рассмотреть, что там писали на доске или что пишется в книгах. Уже в начале 20-х ему пришлось обзавестись очками, которыми, он, впрочем, стеснялся пользоваться. Некоторые утверждают, что один глаз Джонсона даже был поражен катарактой.
Конечно, нас интересует, как произошла встреча Роберта Джонсона с его единственной прочной привязанностью в жизни – с гитарой. Гитара привлекла его внимание во второй половине 20-х годов. Откуда у него взялась первая шестиструнка, никому не известно. По свидетельству окружавших нашего героя людей, одной из любимых песен Роберта Джонсона, которую он вполне уверенно исполнял в конце 20-х, был знаменитый «How Long Blues» рано умершего от алкоголизма пианиста Лероя Карра.
Роберт соорудил из проволоки приспособление, нечто вроде штатива, которое удерживало гармонику на уровне губ, что позволяло нашему музыканту петь, используя два инструмента одновременно. Не считая ног, конечно, ноги всегда
были в дельта-блюзе отдельным – ударным – инструментом.&5L&

История Роберта Джонсона, которую исследователи склеивали, как разбитую древнюю вазу, буквально из осколков, начиная с 60-х годов, так и осталась весьма фрагментарной. Следующий эпизод, выхваченный словно вспышкой из туманного прошлого, - трагический. Пути судьбы поистине неисповедимы, браки заключаются на небесах и - сплошь и рядом - стремительно и неожиданно. В феврале 1929 года Джонсону было 18. Его избраннице, Вирджинии Трэвис – 15. Их скоротечный брак продолжался менее года. В апреле 1930 года Вирджиния умерла при родах. Это был как гнев Господень – необъяснимый, непредсказуемый, неумолимый. Смерть их разлучила в тот период, когда, как можно предположить, в жизни двух юных существ не завершился ещё период влюбленности, и люди воспринимают брак все еще как нежную, чувственную игру. Более мрачный надлом в жизни человека трудно представить. Доподлинно известно лишь, что очень скоро Джонсон покинул те места, где судьба так жестоко обошлась с ним, с его первой настоящей любовью.

До сих пор мы не углублялись в тему музыки, не говорили об этой стороне личности по имени Роберт Джонсон. Стоит начать теперь, когда мы видим, что у него за плечами жизненный опыт, и его не назовешь сладким. За его плечами осталась чудовищная утрата. И, наконец, наш герой стоял на пороге величайшего искушения. В этот срок Роберта повлекло к рисковым людям. Грохочущие гитары, бесконечный праздник с танцами до упаду, виски, доступные женщины. Да, легкая жизнь по сравнению убогим и суровым бытом сборщиков хлопка, шоферов и чернорабочих. Вот такой жизнью жили странствующие музыканты, которых Джонсон видел, к которым его влекло. Ничто их не держит, ничто не напрягает. Что еще нужно, чтобы молодой человек, ступив на наклонную плоскость такой вот судьбы, заскользил вниз?


ПРОДОЛЖЕНИЕ смотрите в архиве этого раздела.

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы