Тексты

B. B. King в России. Год 1979. Окончание заметки А. Дорохова (первая часть)

&2L& Публика казалась скованной. Принимала благосклонно, но сдержано. По выражению Би Би, словно «уселась на собственные руки». Взрыва эмоций, адекватного энергетическому посылу, заложенному в блюзе Кинга, не последовало. Когда дошла очередь до выступления в Москве, он решил во что бы то ни стало добиться обратной связи со слушателями и, так сказать, вызвать, наконец, их на откровенность.
«Я открыл шоу песней “Every Day I Нave the Blues” со всем жаром, на какой только был способен. Мне хотелось по-настоящему встряхнуть, разбудить людей в зале, увидеть улыбки на лицах, услышать возгласы одобрения, чтобы они дали мне знать, что моё обращение дошло до них. По-прежнему ни малейших знаков понимания». Обкатанная годами, безотказная концертная программа из отборных заводных номеров, перед которыми не устояла пока ни одна аудитория, не возымела почти никакого действия на сдержанных москвичей.
«Я выложил всё, разве не пускался в duck dance, и - не добился отклика», - признается в подступавшем в тот момент отчаянии заморский гость. Как известно, в состоянии нервного стресса к человеку порой приходят необычные решения. Би Би Кинг подошел к рампе и протянул сидевшей в первом ряду даме медиатор. После долгого колебания и настойчивых призывов принять сувенир женщина взяла кусочек пластмассы, только что служивший средством извлечения экзотических звуков из электрогитары улыбчивого негра.
«Она повертела его в руке, - вспоминает Кинг, - и, о чудо из чудес! – улыбнулась мне, перед тем, как оборотиться к зрительному залу с улыбкой на лице». Еще какое-то количество запасных плектров моментально перекочевало из рук блюзмена в тянущиеся к нему из партера руки сбежавшихся к сцене, еще минуту назад таких холодных россиян. На смену чинной атмосфере вежливого слушания пришла суматоха, зал ожил, сбросил маску невозмутимости, - в общем, лед был растоплен, пусть и при помощи невинной «провокации». С тех пор шоу Кинга не обходились без финального ритуала раздачи публике именных медиаторов и прочих безделушек.
&3L& Трудно сказать, какие реальные впечатления увез домой наш герой. Прессе он, разумеется, говорил только о положительных.
Впоследствии из России несколько раз поступали приглашения приехать с выступлениями. Для Кинга её посещение послужило, по его выражению, испытанием на прочность. После успешного в целом общения с флегматичными обитателями «одной шестой части» ему нечего стало бояться. Он найдет подход к любому слушателю! Раньше Кинг часто любил рассуждать об универсальности музыкально языка блюза, о его доступности любому народу, теперь он получил весомое и окончательное подтверждение этой философии.
Сердце его тоже, осмелюсь предположить, не осталось глухо. Разглядывая в окно автобуса подмосковные поля, бурую стерню убранного урожая, сельскохозяйственные машины, Кинг размышлял о сходстве крестьянского уклада в любом уголке планеты, накрепко связанного с землей: «Деревенская жизнь общая для всех (common link) – что в крестьянской России, что в крестьянской Миссисипи».
Напомнивший детство и трудную юность пейзаж посеял в его душе странное чувство – чувство родства, таинственной духовной связи с незнакомыми людьми, чью жизнь, как и сумрачные просторы этой страны под низким осенним небом, он оставлял позади под занавес 1979 года.

31 may 2004 АК

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Новый диск Лопеза - это то, что надо любителям блюз-рока по ту и эту сторону Атлантики. Звук увесист, сочен, и диск, что называется, "качает", свидетельствует известный сетевой обозреватель Роман "The Metal Traveler" Химич

Марция Болл посвятила свою новую работу музыкантам Аллену Туссену, «Толстяку» Домино и Баквит Зайдеко. Их влияние присутствует практически на всех записях

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы