Тексты

James ”Blood” Ulmer

&2L&     Гитарист-авангардист и музыкальный бунтарь Джеймс Блад Алмер не оставлет никаких сомнений по поводу своей роли в искусстве: он – животворящий сок корневой американской музыки. Его большие руки будто созданы для извлечения блюзовых нот на гитарном грифе. Ловкие пальцы лепят сложные джазовые аккорды прямо из воздуха. Его громовой голос лучше всего подходит, чтобы рассказать людям о боли, любви, несправедливости и обратной стороне «американской мечты».
     Алмер начинал с госпела в маленьком городишке в Южной Каролине. Еще ребенком в Питсбурге взялся за стиль doo-wop. В Детройте увлекся джазом. В Нью-Йорке он стал приверженцем стиля ”harmolodic”, свободного джазового стиля, который прочно связан с именем Орнетта Колмана.
     Но какую бы музыку не исполнял Алмер, в нем постоянно и отчетливо говорит блюз. Его музыка влиятельна, хотя и не попадает в главное русло музыкальной индустрии.
      «Я делаю то, что учился делать в течение 50 лет, пока играю музыку», – говорит Алмер, – «выступать в любом стиле черной музыки в Америке в любой момент времени, днем или ночью, как угодно, все что хотите».


&3L&     Его альбом «No Escape From the Blues: The Electric Lady Sessions» (на фото) – трибьют блюзовых стандартов записан в Нью-Йоркской студии, основанной Джимми Хендриксом.
     Алмер может играть в любом стиле, в каком вы попросите.
      «Я не могу отнести его ни к одной категории музыкантов, потому что он охватывает все: он играет блюз, играет фанк, играет джаз» - говорит Келвин Вестон, старый товарищ Алмера, его перкуссионист.
     С такой преданностью черной музыке, Алмера можно назвать музыкальным миссионером, проповедующим во её спасение.
      «Я постоянно беседую с музыкантами о том, что мы можем сделать для сохранения американской музыки в ее естественной форме, особенно той музыки, за которую отвечают чернокожие: она вымирает».

     Оставаться верным корневой американской музыке – дело первой важности для черных, говорит Алмер, песни которого наполнены обвинениями в адрес американского общества с его наследием рабства.
      «[Музыка] помогала чернокожим не забыть свое прошлое и быть верными ему, с тех пор как оно было украдено. Искусство – единственное, что связывает их с их прошлым и составляет их самобытность». Музыка, о которой он говорит – это форма искусства. Это не хитовая мелодия в джук-боксе, не возглавляющий чарты сингл. Но, посвятив себя этому искусству, он добавил благородный привкус в главные музыкальные «блюда» Америки.
     Алмер везде имел успех – от исполнения doo-wop в ансамбле Del Viking до развития стиля harmolodic с джазовым саксофонистом Колманом в 70-х. Однако он выбрал размеренный квази-религиозный путь. У него не было генерального плана: бывали моменты, когда музыка помогала оплачивать ренту за квартиру.
     Алмер был подростком, когда его семья переехала из Сент Мэтьюс (Южная Каролина) в Питсбург и поселилась в трехэтажном доме кузины матери Алмера.
      «Когда было лето, все было здорово. Мы бегали, играли, в общем, лоботрясничали, забавлялись и получали удовольствие от полной свободы. Но когда наставал сентябрь, как раз перед началом занятий в школе, тетушка заявила:
     - Ну что, ребятки, теперь вам нужно найти работу и платить мне за проживание.
     - Хорошо, сколько платить?
     - Шесть долларов в неделю.
     - А если я буду платить, но при этом не буду устраиваться на работу?
     - Пожалуйста, только если это не будут ворованные деньги».
     Он щелкнул пальцами: «И я стал музыкантом».

&4L&
     Алмер был знаком с музыкой и до Питсбурга. В Сент Мэтьюс его отец, работавший бригадиром в дорожном ведомстве и дьяконом баптисткой церкви, взял Алмера в квартет, которым руководил – «Братья с Юга».
      «Мы были никчемной группой молодых сорванцов! «Братья с Юга». У нас не было такого, чтобы сестры не вскакивали с мест и не танцевали на столах. «Братья с Юга»…» повторил он, и его голос замер.
      «Я не подозревал, что то, чем я занимался, станет источником средств существования, или, что я стану музыкантом. Я даже не знал наверняка, что я делал на самом деле. О том, что я исполняю музыку, я узнал после переезда в Питсбург. Я думал, что исполнение музыки это что-то священное, то, что делается с церковью и богом».
     Воспитание Алмера прекратилось, когда он покинул дом. «Всё бросив, я как бы оторвал себя от того, что делал в детстве…».
     Следующим способом восстания против отца, моей семьи стало избрание другой религии, религии, которую никто не любит. Ни белые, ни черные не любят ислам, вот поэтому я и выбрал ислам.
     Я обычно делаю все так, как я хочу. Когда я хочу что-то сделать, я делаю. Когда не хочу – не делаю. И так продолжается до сих пор: еще ни разу в жизни я не был в таком положении, чтобы я был вынужден что-то делать».

АС 25.08.04

Звучание альбома сильно отличается от прошлых работ Аны. Современный поп-саунд, фанк и соул, мягкий звук. Похоже, пластинка с прогибом под вкусы успешных и консервативных покупателей среднего класса, прежде всего, дам, выросших на "уроках" сериала "Секс в большом городе". Продюсером диска выступил знаменитый Кеб Мо, знающий как угодить подобной публике 

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Сильный диск. Ему явно пытались придать характер жёсткого soul-rock, и оно удалось. Этот тренд, кстати, сейчас можно назвать модой – новое поколение тянется почему-то к подобному звуку. Странно было бы не включить в диск «старые любови» Даны типа кантри и акустического фолка, однако пара песен не меняет общей картины. Огонь, много агрессивной меди и превосходный голос. Зачёт-зачёт!   

Абсолютный рок/блюз-шаффл и тяжёлый boogie-рок. Супер!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы