Тексты

John Mayall, Вluesbreaker

     Шел апрель 1964 года. Мейолл и «Блюзбрейкерс» записывают на фирме «Декка» первую «сорокапятку». В декабре вышел их дебютный долгоиграющий диск, представлявший собой запись одного из их выступлений в клубе «Маркии». Ни эта, ни последующие записи не имели ни малейшего коммерческого успеха, что не мешало Джону по-прежнему вести лихорадочную концертную деятельность в столице и в провинции, а также зорко высматривать в рядах появляющихся на его горизонте едва ли не каждый день музыкантах потенциальных «звезд».
     Собственно говоря, единственным истинным блюзменом, сочетающим в себе профессиональную зрелость и «чувство блюза», как полагал Джон, являлся гитарист по имени Эрик Клэптон. Мейоллу совсем не нравился поп-ансамбль «Ядбёдз», в котором работал Клэптон, да и сам Эрик был от него не в восторге. Ему хотелось исполнять истинный блюз, «Ядбёдз» же явно дрейфовали в сторону поп-музыки. Поэтому они расстались.


&3L&     В апреле 1965 года Эрик Клэптон присоединился к «Блюзбрейкерс», а в июле 1966 года вышел альбом “Bluesbreakers With Eric Clapton”, ставший классикой мирового блюза и рока, одновременно столь желанным коммерческим прорывом.
     Про эпизод «Мейолл + Клэптон» исписаны тонны бумаги, и, наверное, нет смысла подробно останавливаться на коротком и бурном отрезке истории «Блюзбрейкерс», связанном с Клэптоном. Он пришел в группу по приглашению Джона, уже будучи культовой фигурой, заслужившей гитарной игрой граффити на стенах и заборах «Эрик – Бог». Мудрый же Мейолл терпеливо выжидал, когда плод созреет и упадет в его руки. Так и вышло. Со своей фанатичной преданностью блюзу Эрик помыкался среди лондонских эстетов и пижонов, исполнявших входящую в моду американскую музыку, и не нашел среди них родственной души. Блюзмена мог понять только настоящий блюзмен. Так дороги двух независимых, преисполненных достоинства музыкантов, двигавшихся параллельными путями, начали сближаться и в итоге пересеклись. На фото они запечатлены во время юбилейного концерта Джона в 2003.


&4L&     Эрик оказался очень хорош. Более того, талант его в «Блюзбрейкерс» расцвел с необычайной силой, учитывая особый подход Мейолла к ансамблевому исполнению. Да, он безусловно лидер, босс (у него даже в гастрольном «рафике» было особое отделение с коечкой). Однако на сцене он предоставлял музыкантам «Блюзбрейкерс» полную свободу творчества. Джон поощрял своих солистов к импровизациям, к пространным соло, к максимальной изобретательности в совместных аранжировках.
     Такой подход, а также умение Мейолла выхватить из толпы претендентов на вакансию в «Блюзбрейкерс» самого одаренного открывает еще одну страницу с перечнем заслуг и достоинств «отца британского блюза». В течение классического периода «Блюзбрейкерс», то есть в 60-х годах, в ансамбле работали музыканты, ставшие цветом британского рока - групп «Cream», «Fleetwoot Mac», «Rolling Stones» и проч. Обычно в биографических очерках Мейолла этой стороне его деятельности отводится едва ли не львиная доля места и, как следствие, роль Мейолла и его группы сводится к функции инкубатора, из которого на свет явились Питер Грин, Мик Тэйлор, еще несколько заметных имен, однако прежде всего – Эрик Клэптон.

     За кадром остается масса интересного и на самом деле главного в Джоне Мейолле – личности исключительно независимой, бескомпромиссно творческой и оригинальной. Чего, допустим, стоит одно его увлечение индианизмом - культурой, обрядами североамериканских аборигенов, их наивной философией единения человека с природой. Романтические чудаки такого склада есть и в нашей стране. Фундаментальная ценность мира в их глазах – умение человека понять природу и жить с ней в гармонии. Неожиданного единомышленника в этом увлечении Джон встретил в своем очередном таланте, в барабанщике Кифе Хартли. В альбомах рубежа 60-х – 70-х годов – как в песнях, так и в оформлении – мы находим следы мейолловского индианизма, в частности, его обращение к аудитории с призывом защитить окружающую среду, песню с названием «Природа исчезает», ставшую одним из самых известных произведений Джона.


&5L&     К концу 60-х Джон Мейолл превратился в культовую фигуру, не перестающую удивлять публику, хотя ни одна из его многочисленных песен, моментально узнаваемых благодаря специфическому вокалу солиста, не покорила монбланы хит-парадов. В поисках нового Джон был неутомим. Оставив в стороне «Блюзбрейкерс», он записывается в одиночку, исполняя наложением все партии. Затем он пускается в другую крайность, собирая группу расширенного состава. После этого выходит один из самых оригинальных его дисков, «Bare Wires» («Оголенные Провода»), на котором джаза едва ли не больше, чем блюза. Под занавес десятилетия он записывается и концертирует с камерной группой, лишенной ударных инструментов. «Я устал от шума и грохота блюз-рока и решил попробовать себя в другой плоскости», - написал Джон на конверте пластинки (у него вообще была такая манера объясняться со слушателем, составляя комментарии, или, лучше сказать, предисловия к альбомам).

     В отличие от большинства успешных коллег, включая и тех, кому он дал своеобразную путевку в искусство, Джон не был в Америке до 1968 года. Первые гастроли «Блюзбрейкерс» там состоялись в январе. Сближение великой страны и заезжего блюзмена произошло стремительно. Уже в 1969 году Мейолл навсегда перебирается в Калифорнию, где живет и по сей день. Он был покорен, очарован вечно летней землей и ее раскованными людьми. В конце концов, Джон стал (или он ею являлся всегда?) частью культуры, сообщившей смысл его пребыванию на земле. В пригороде Лос-Анджелеса, в местечке под названием «Лавровое Ущелье» Джон строит жилище своей мечты – уютный дом художника, заполненный плетеной мебелью, его картинами, пластинками, музыкальными инструментами, произведениями искусства индейцев пуэбло, дом, где день и ночь ветер с океана треплет легкие занавески на окнах.


&6L&     Как правило, блюз редко упоминается как самостоятельный жанр, чаще о нем говорится в контексте влияний, источников. В самом деле, невозможно представить без блюза ни джаз, ни рок, да, по сути, ни один музыкальный жанр, поднявшийся из колыбели американской культуры. Опять же, как правило, при этом блюз предстает застывшей формой черного фольклора. И то, и другое верно лишь отчасти. И то, и другое опровергается музыкой Джона Мэйолла. Всю жизнь, даже интерпретируя чужой материал, он предъявлял слушателю самостоятельный, подвижный, без конца эволюционирующий жанр - блюз. Достаточно послушать его альбомы за 70-е годы, чтобы понять это. Творчество Мэйолла в те годы отмечено как достижениями, так и спадами. Нельзя ему отказать лишь в одном – в стремлении к поиску.

     Другое дело, что 70-е стали мертвым сезоном для блюза в целом. Переменились вкусы, массовая публика больше им не интересовалась. Закрывались музыкальные клубы, свертывался выпуск пластинок, музыканты укладывали инструменты в кофры и переквалифицировались в барменов, продавцов недвижимости, таксистов и т.д. Конъюнктура не щадила и тузов жанра. Крупные звукозаписывающие компании больше не предлагали британскому блюзмену контрактов, сократилось число концертов. Низшей точки история Джона Мэйолла во всех отношениях достигла в 1979 году. К всевозможным напастям подоспело настоящее несчастье – пожар. Сгорел дотла выпестованный, собственными руками обустроенный дом в Лавровом Ущелье. В огне погиб обширный архив музыканта – дневники Джона и его отца, уникальные записи, обширная библиотека, картины и прочее. Пепелище. Сложно подобрать более сильную метафору жизненного крушения, Джон же стоял посреди реального пепелища…«Я потерял все», - скажет он впоследствии.


&7L&     Следующая станция в нашем путешествии в прошлое «отца британского блюза» – середина 80-х. В разговорах о том драматичном этапе он немногословен. «Собери осколки и отстрой заново свою жизнь», - так в двух словах он обрисовал в одном из интервью философию, с которой тогда шел в бой. Можно еще добавить, что последовавший творческий ренессанс начался с возвращения к истокам – к простому блюзу. Мэйолл возрождает ликвидированных в конце 60-х «Блюзбрейкерс», приглашая в группу сразу двух великолепных гитаристов, начавших впоследствии собственные успешные карьеры, - Волтера Троута и Коко Монтойя (вспомните: у нашего героя безошибочное чутье на таланты, с годами оно не притупилось).
     Слушательские симпатии, создающие конъюнктуру в шоу-бизнесе, - словно приливы и отливы в океане. В природе это явление, как известно, связано с фазами Луны, а что руководит людскими вкусами, не известно никому. Так называемый «второй блюзовый бум» прокатился в мировой музыке, словно волна, порожденный одному Богу ведомыми причинами. Случился он в конце 80-х и бушевал до середины 90-х. Джон Мэйолл превратился в одного из главных его героев, даже символов.


&8L&     Убеленный сединами, моложавый «отец британского блюза» в 70 лет не почивает на лаврах. В соавторстве с женой Мэгги, с которой за 25 лет брака Джон прижил троих детей, он по-прежнему сочиняет новые блюзы. Как и раньше, Мэйолл сторонится публичности, он не стал поп-артистом, «звездой», не написал ни одного шлягера для хит-парадов, не получил ни одной престижной премии, хотя в 1993 году его диск номинировался на «Грэмми». Регулярно появляются альбомы, оценки критиков на которые лежат в диапазоне «очень интересный – превосходный». Главное же, что публика их неизменно раскупает.
     В юбилейном же году Джон Мэйолл порадовал поклонников необычайной щедростью на релизы. Вышел уже симпатичный альбом «Stories». До конца года будет выпущен DVD с недавними выступлениями «блюзбрейров» в Австралии, только что появились DVD и альбом с записью «юбилейного» гала-концерта в поддержку Детского Фонда ООН (UNISEF), состоявшегося 19 июля в Ливерпуле. Концерт отстоял во времени от дня рождения Джона достаточно далеко, однако случилась, по выражению одной местной газеты, «музыкальная вечеринка в честь мистера Мейолла». На сцену вместе с пожилым блюзбрейкером вышли его давние протеже – Мик Тейлор и Эрик Клэптон. Наш герой остается, насколько позволяет возраст, активным концертным музыкантом. Он без конца колесит по миру и, по некоторым сведениям, хочет, в конце концов, навестить Россию. Никаких итогов он подводить не собирается: «Просто всё продолжается».

Звучание альбома сильно отличается от прошлых работ Аны. Современный поп-саунд, фанк и соул, мягкий звук. Похоже, пластинка с прогибом под вкусы успешных и консервативных покупателей среднего класса, прежде всего, дам, выросших на "уроках" сериала "Секс в большом городе". Продюсером диска выступил знаменитый Кеб Мо, знающий как угодить подобной публике 

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Сильный диск. Ему явно пытались придать характер жёсткого soul-rock, и оно удалось. Этот тренд, кстати, сейчас можно назвать модой – новое поколение тянется почему-то к подобному звуку. Странно было бы не включить в диск «старые любови» Даны типа кантри и акустического фолка, однако пара песен не меняет общей картины. Огонь, много агрессивной меди и превосходный голос. Зачёт-зачёт!   

Абсолютный рок/блюз-шаффл и тяжёлый boogie-рок. Супер!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы