Тексты

Tony Joe White

     Интервью состоялось в начале 2000 года, сразу после выхода самого блюзового, самого цельного альбома Вайта «One Hot July».


     Так почему же Америка не слушает Тони Джо? Отчасти проблема в компаниях, выпускающих пластинки. Последние 4 альбома Вайта никогда не присутствовали в США в достаточных количествах, так что самые задвинутые фанаты должны были платить сумасшедшие деньги, выписывая их из-за границы.
      «Со мной было так всегда. Ну и наплевать», - говорит 50 с лишним лет свомп-рокер. Ему безразлична любая денежная угроза, поскольку он написал достаточно песен, за которые ему заплатили кучу денег. Как правило, их записывали другие музыканты.
      «Таким образом, я могу делать, что хочу, писать и исполнять, что мне нравится».
     Впервые громкий успех пришел к нему в 1969, когда песня «Polk Salad Annie» попала в «горячую десятку», а другая – «Rainy Night In Georgia», с ней произошло то же самое в том же году чуть позднее. Песни Вайта исполняли Elvis Presley, Ray Charles, Waylon Jennings, Tim McGraw, John Mayall, Hank Williams Jr. и многие другие. За песню для Тины Тернер в альбом 1989 «Foreign Affair» на банковский счет сочинителя накапало также немало. Все это в счет страховки - до тех пор, пока Тони Джо Вайту нужна артистическая свобода.
     Теперь собственно интервью обо всем этом, о его гитаре, которую хозяин называет «Whomper Stomper», об аборигенах Австралии и прочем.

&3L&

     DJ: Я так понимаю, вы сейчас дома. Так, где это поточнее?
     TJW: Это Теннеси, под Нешвиллом, 40-50 миль. Маленький городок Franklin.

     DJ: Ага, ладно. А я почему-то думал, что это где-то в Арканзасе.
     TJW: Ну, у меня есть жилье в Арканзасе. Главным образом, с семьей я живу в Луизиане, но сейчас я в Теннеси.

     DJ: То есть, в самом сердце музыки кантри?
     TJW: Достаточно близко. Вы знаете, я стараюсь преимущественно держаться в лесах, но ведь приходится ездить туда-сюда.

     DJ: Давненько в Штатах не было пластинок Тони Джо Вайта. Где вы пропадали?
     TJW: Правда, давно в Америке не было моей пластинки, но моя звукозаписывающая компания последние 8-10 лет находилась в Париже, во Франции. Там я сделал 3 или 4 альбома. Я почти все время в концертах, разъезжаю между Европой и Австралией, выпускаю диски, вообще плотно занят. Просто это вот в Америке разыскать мои пластинки сложно.

     DJ: У вас в музыкальной индустрии много поклонников, но почему же невозможно нам в США найти ваши релизы? Вас это не расстраивает?
     TJW: Нет, меня это даже не трогает. У меня дома, в Штатах, так же много поклонников, как и повсюду в мире. Просто сложновато найти диски. Компании звукозаписи интересуются только тем, что популярно вот на этой неделе. Если они не могут уложить тебя в стандарт и сбыть как бургер в Макдональдсе, они реально не понимают, что с тобой делать, так что оставляют за бортом такие альбомы.

     DJ: Раз вы такой крутой артист, должны иметь дело с радиостанциями. Они все упертые в свои рейтинги и не крутят ничего, что за пределами узко ограниченной группы хитов.
     TJW: Ну да, вот поэтому я редко и радио-то включаю. Но вы бы в восторг пришли от станций, скажем, в Австралии или на юге Франции, где в машине включишь приемник и опять испытаешь кайф. Любой стиль музыки, от Лед Зеппелин и Джона Ли Хукера до кантри. Представляете, все на одной волне.

     DJ: Так это где?!
     TJW: Да везде кроме Америки, старик!

     DJ: Я такое только в Интернете могу найти.
     TJW: Да оно есть и тут. Несколько клевых мест, совсем маленьких, в Луизиане. Там осмеливаются это делать. И еще кое-где на Миссисипи, а так повсюду одна и та же тягомотина. Так там, если им песня понравилась, и это хорошая песня, они ее и играют.

     DJ: Так вот, здесь поклонники Вайта должны специальным заказом выписывать пластинки. Ну не обидно ли?
     TJW: Мне пишут много из Америки. Люди выписывают альбомы из Франции и Германии. Читаю: «Только что купил новую пластинку. 35 долларов. Но она мне здорово понравилась». И я ору: Ух ты! Надо туда как-то пробираться! (смеется). Теперь вот компания Hip-O начнет выпускать и в Америке, надеюсь, тогда каждому станет доступно.

&4L&

     DJ: А вас не удивляет ваша популярность в Европе притом, что музыка-то такая американская?
     TJW: Вы знаете, занятно. Ведь это началось еще до «Polk Salad Annie» с песни, вышедшей там, «Soul Francisco». В Европе она стала крупным шлягером. Там говорилось о хиппизме, о «власти цветов», ну, о тех временах. Народ там толком и не знал, о чем поется, но чувствовал это, люди танцевали, карабкались на сцену даже. Не знаю, в чем тут дело. То ли мой голос, то ли гитара…в чем соль? Но людям все эти годы нравились мои песни. И думаю, это из-за того, что у них блюзовые корни есть.


     DJ: А, вот это вот чувство. Блюз. У него такой универсальный звук, так я понимаю?
     TJW: Ну да. В Австралии то же самое.

     DJ: Должно быть, нервная это штука – выходить к публике, народу целая толпа?
     TJW: Любопытно, но я так же мандражирую перед десятком людей, как и перед сотней тысяч. Какую-то точку проходишь, и просто начинаешь уже исполнять музыку, она тебя захватывает. Но вот по какой-то причине в маленьком, тихом зале выступать тяжелей. Скажем, турнир по гольфу в Остине, в Техасе. Два дня играешь в гольф, два вечера выступаешь. Там есть небольшой зальчик, может быть, человек на 75, размером с классную комнату в школе, - помните, как у вас в школе было? Садишься на стул просто с гитарой, пока эти несколько десятков ждут, что ты им что-то скажешь… Так вот оно посложнее, чем выйти к тысячам, когда - раз, включил электрогитару, врубил погромче и пошел рубить рок… Было дело, я играл на острове Вайт (в 1969 г. – ред.), там проводились поп-фестивали, знаете? 600 тысяч человек… Просто играешь и ни о чем не думаешь.

     DJ: Ну и как это было на острове Вайт?
     TJW: Выглядело просто как океан. Там все были: Хендрикс, Джоплин, «Блад Свит Энд Тирс»… По всей долине палатки, спальные мешки и люди, люди, люди.

     DJ: И как ощущения? Захватывающе?
     TJW: Вот именно.

&5L&

     DJ: У вас такой имидж, расслабленный, что ли, что вам «все по барабану», что случается в вашей карьере. Что, действительно так все легко и просто?
     TJW: Мне здорово повезло с моей музыкой. То, что я делал как автор, позволило мне продолжать играть, петь и сочинять от сердца. Да честно сказать, я бы и не смог по-другому, выбора просто не было. Но я никогда в действительности не пытался писать с оглядкой на радио или для того, чтобы попасть в топ-тен. Всегда я получал удовольствие, чудесно проводил время, сочиняя и исполняя милые песни. Ну что же, если выглядит как бы легко, ну ладно, пусть.

     DJ: Так вот деньги, заработанные на ваших произведениях, помогли. «Polk Salad Annie» вошла в топ-тен все-таки. Вы совсем этого не ожидали?
     TJW: Нет, совсем. Я выступал в маленьком ночном клубе в Корпус Кристи, штат Техас, платили мне десятку за вечер. Вот тогда-то появилась эта песня. Ну, вы знаете, я и тогда-то особо ни в чем не нуждался. Ну, десятка за вечер, большой-большой океан, мы рыбачили, большей частью я пропадал на пляже, а вечером – да, играл в клубах. Я по-настоящему и не жаждал какого-то там успеха. Повторю: поскольку я бы по-настоящему удачлив как автор на протяжении многих лет, мне не на что жаловаться…

&6L&

     DJ: Давайте поговорим о пластинке «One Hot July». Гитара всегда для вас была важна, однако здесь ее партия по-настоящему интенсивна. Вы планировали диск как гитарный?
     TJW: На всех альбомах я старался использовать гитару по полной, насколько это необходимо в каждой песне. Этот альбом особый, многое делалось с одного-двух дублей…Так вот и закончили за три дня. После я пытался что-то дозаписывать, вставлять какие-то партии, но оказалось, незачем. Простота и равновесие тут главные составляющие, этим всё исчерпывается. Иногда чертовски мощно звучит на паре правильных ходов, чем на полусотне.

     DJ: Гитары на “Crack the Window Baby” словно электричеством заряжают.
     TJW: Моя любимая вещь на диске. Во вступлении нечто отрывное, потом про бродячих псов…Да видели вы их - вечно ободранные, с кучей щенков, воют в темноте…Ритм-гитара вступает вначале, потом старый «болотный» фузз рычит на фоне…

     DJ: …А эти песни автобиографичны?
     TJW: Достаточно. Большинство. Или о том кого я знал, или о том, что слышал от кого-нибудь, или видел случившееся. Вы упоминали «Cold Fingers». Мой любимый медленный номер, кстати, так вот он точно автобиографичен.

     DJ: Одиночество и горечь – чувства, на которых он замешан. В иносказательном смысле.
     TJW: В известной мере она горькая, эта песня, однако два-три баночки пива пропустишь, и уже, в известном смысле, – это песня счастливая. В ней о хорошем уже, хотя в самом начале вроде бы о смурном (смеётся).

     DJ: Легко доходит строчка «мне так одиноко, хотя вокруг столько людей». Похоже, у вас дар выразить в словах то, что большинство не в состоянии.
     TJW:…Я не знаю откуда что берётся. Точно, я ничего не сочинил бы, если бы задался целью что-нибудь сочинить усилием воли на пустом месте. То музыкальная фраза, то строчка, то название приходят. Беру тогда баночку пива, сяду у огня и развиваю их, работаю над ними дальше…

     DJ: Ваша теория вдохновения. Так вы с успехом сочиняете лет тридцать. Некоторым хватает и гораздо меньше, чтобы исписаться.
     TJW: Везло мне. С самого начала…Решил я написать, изначально про то, что хорошо знаю. ”Polk Salad Annie”, возьмём. Я же вырос на ферме в деревне, в Луизиане, так что отлично знал польки. Или ”Rainy Night In Georgia”. Мне прекрасно известно, что такое дождливая ночка в штате Джоржия, где после окончания школы я водил грузовик-мусоровоз…Если пишешь о реальных вещах…Всегда я себе говорил: ничего не делай с прицелом на деньги.

&7L&

     DJ: Похоже, вы избежали все ловушки шоу-бизнеса. Вечно живёте с одной женщиной, в маленьком городе…
     TJW: Опять же дело в везении. Я имею в виду – быть с одним человеком. Жена ведь тоже сочинитель, знаете же. В соавторстве мы сделали две или три известные песни, с Тиной Тёрнор она написала…Так что это у нас также общее дело, по-настоящему оно сближает…

     DJ: Вы много, где побывали.
     TJW: Да уж (смеётся). От Goodwill в Луизиане до Byron Bay в Австралии ой, как далеко! Представьте себе, у них там в Австралии тьма болот, и народ там знаком с персонажами моих песен. Подходят, говорят: «Слушаёте, у меня есть знакомый – точно как у вас в песне»…Даже аборигены приходили на выступления. Человек 40 явилось из пустыни пешком. За кулисами меня ждали, принесли мои старые альбомы для автографа. Говорят: «Вы – единственный белый человек, альбомы которого мы тут слушаем». Настоящая честь – встретить целое племя, слушающее твои песни. С ними пришла женщина типа вождь. Чуть больше метра ростом, сидит не шелохнётся…У меня в самолёте заложило ухо, вообще от болтанки я чувствовал себя не лучшим образом, но делать нечего – пришлось продолжать гастроли. Я никому об этом не говорил. Так вот я поручкался со всеми членами этой группы, подводят меня в той даме и просто говорят «самая старшая». Я протягиваю руку, но она не отвечает рукопожатием, а тянется ко мне и прикасается рукой к моему левому уху и произносит: «Приходи в пустыню, я вылечу». Я стою с открытым от изумление ртом – я ж никому ни слова об этом не сказал…

АД 30.10.04

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы