Тексты

J.J. Cale

&2L&
      «Я не певец. Я пою, поскольку сочиняю песни. Однако в действительности я не певец. Будь я хорошим вокалистом, больше бы сочинял баллад, но главным образом я пишу ритмичные вещицы, поскольку так я могу петь – два-три, ну, от силы – четыре блюзовых аккорда… Это мой материал, я понял это очень рано. Это выходит у меня натурально. Какие-то другие вещи, что я пробовал писать, - так в них я имитировал кого-то, и ничего не клеилось».

     БР: А кому вы пробовали подражать?
     JJ: Гитаристам, многим, разным. Парень, который по-настоящему мне нравится и действительно во многом повлиял на мою манеру играть соло (я-то ведь главным образом ритм-гитарист) был Clarence Gatemouth Brown. Я являлся его большим поклонником, познакомился с ним. С тех пор он сделал (Don’t Cry Sister) одну из моих песен. Сварливый старик, но мне действительно нравится, что и как он делал.

     БР: Были бы вы счастливы, если бы сами исполняли свои хиты?
     JJ: Нет. Нет. Мне и правда нравится писать песни, поскольку я никогда не совершенствовал сделанное. Я просто как бы швырял эти штуки и смотрел, отскочат ли они от стены. Мне взаправду по душе, когда кто-то записывает мои песни. Если есть замысел, это просто – приспособить его к чему-то. Я рожден сочинителем песен. Не думаю, что мне понравилось бы уж так сильно, стань «After Midnight» шлягером в моем исполнении. Мой вариант, стань он большим хитом, и наполовину бы не понравился мне. Таково мое убеждение. Реально для меня уважение коллег-музыкантов значит гораздо больше, чем признательность аудитории за мое личное исполнение. Сколько себя помню, я музыкант. Если коллеги делают мою вещь, это признак высокого уважения.

     БР: И вы имеете приличные деньги с этого.
     JJ: Много денег.

     БР: Когда Эрик Клэптон сделал из одной из ваших песен крупный хит, вы преуспели. Вы ведь до сих пор получаете от этого авторские гонорары?
     JJ: О да, да. Он сделал что-то около 5 версий «Cocaine» - две или три концертные, ну, и оригинальную версию. Выпустили несколько концертных пластинок Эрика с “Cocaine” и “After Midnight”. Недавно он записал мою песню «Travelin’ Light». Группа Widespread Panic записала ее первой, затем он…»

&3L&

     БР: Вы дружите с Клэптоном?
     JJ: Я пересекался с ним пару раз. По правде, мы не какие-нибудь закадычные друзья, и потом, я не думаю, что у него вообще есть близкие друзья. Он занятой. Вечно в работе, вечно трудится над каким-нибудь альбомом или проектом.

     БР: Вы слышали альбом Клэптона с песнями Роберта Джонсона?
     JJ: Да, я купил альбом. Он мне понравился. Эрик стал крупнейшим пропагандистом Роберта Джонсона. Из-за него непосвященные думают: а, в этом парне что-то есть. Мы, музыканты-то, слышали Роберта Джонсона, но обычная публика – нет. Эрик сделал Джонсона популярным среди обычных людей.

БР: Вы по-прежнему слушаете новую музыку, сделанную со вкусом?
     JJ: Да нет, не так много, как раньше. Раньше большая часть музыки приходила ко мне из радиоприемника. Радио теперь коммерциализировано, как и телевидение… Всегда я услышу по радио что-то: ага, классная группа. Пойду куплю пластинку. Однако теперь радио по большей части не называет ни музыканта, ни песню. Его дело - не музыку продвигать. Сейчас продвигают рекламу, так что я типа не слушаю. Однако классной музыки, недоступной среднему человеку, - очень много. Я в машине главным образом слушаю компакты, но так ведь трудно что-то новое в музыке открыть. Нужно искать новую музыку по друзьям, радио крутить или читать об этом.

     БР: У вас есть возможность раскручивать новый альбом по радио?
     JJ: Нет. Крутить не будут. Я слишком стар… Меня хорошо принимают в Европе. Продать пластинку в Штатах – а тут каждый в 2004 году сделал пластинку – по-настоящему тяжело. Всегда было тяжело. Но сейчас сложнее…

     БР: Сколько вам лет?
     JJ: 65

     БР: И хорошо себя чувствуете?
     JJ: Да. Иногда я не могу поверить, что мне 65 лет, а я делаю то, что делаю сейчас.

     БР: Вас описывают как замкнутого. Однако вы не похожи на такого…
     JJ: Да это все рекламные штучки. Рекламщики ведь как? «Так, этот парень не слишком интересный. Нам нужно продать его, так что придется навесить на него какой-нибудь ярлык». Будь я затворником, я бы с вами сейчас не говорил. Я работаю не очень много. Это мой 14-й альбом, а записываюсь я с 1970. Так что альбомов не так много. Кто-то за такой же срок записывает сотню пластинок… Ну, понадобился какой-то маркетинговый ход для меня, ну, вот они и подобрали: «расслабленный» и «отшельник»».

&4L&

     БР: Относительно пластинки «To Tulsa and Back»: я подметил в ней массу настроения, атмосферы, сильную апелляцию к прошлому. И это по-настоящему комфортно – как старое кресло.
     JJ: То, что я и стараюсь делать. Это мой стиль…

     БР: Вы вернулись в Тулзу, чтобы записать новую пластинку?
     JJ: Я не был там 25 лет.

     БР: И как вам было в старом родном городе?
     JJ: Audie Ashworth, парень из Нэшвилла, который помог мне сделать первые 8 альбомов… Мы с ним собирались объединиться и сделать пластинку в компании пожилых музыкантов, с которыми я записывал свои первые диски. На нашу долю выпал успех, но мы делали это ради удовольствия – купят это, не купят – не важно… Мы наметили запись на сентябрь, но в июле Ауди умер. Сердечный приступ. Так что я связался с Дэвидом Фигердом, у него в Тулзе студия, и говорю: Слушай, Дэвид, я буду записывать пластинку, ты не можешь обзвонить парней, до сих пор обитающих в Тулзе, ну, с которыми я играл?…

      БР: Что заставляет вас писать песни?
     JJ: Уже давно – деньги. Я понял, что можно прилично заработать писанием песен, но это по-настоящему сложно. Страшное количество песен не приносит ни гроша. Ауди позвонил бы мне: Джон, давай сделаем еще один диск, пошли мне несколько песен.
Обязательства по контракту сделать пластинку способны заставить меня сесть и сказать себе: придется накропать несколько вещей, черт бы их побрал. Но сейчас уже не так остро, поскольку деньги мне не нужны.

      БР: Если деньги вам не нужны, что заставляет вас продолжать?
      JJ: Отчасти - любовь к музыке, отчасти – любовь к работе со звуком. Мне нравится работать в студии и, сделав что-то, пуститься в дорогу.

      БР: Никогда не хотелось заняться чем-нибудь еще?
      JJ: Нет, честно – нет. Помните: я – гитарист, композитор, звукоинженер, так что, если я устану от чего-то одного… Музыкант остается музыкантом до самой смерти.

СК 22.01.05

"Черный кофе" повторяет формулу самого коммерчески успешного (для обоих!) совместного опуса - диска Don't Explain. Нынешний также как и тот составлен из версий вещей известных и не очень, в основном они из золотого прошлого ритм/блюза

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Инструментальный диск. Разгул американского гитаризма в разных проявлениях, в заметной части альбома – и в блюзовом ключе

Потрясающий концертный альбом мастера в его лучшей форме

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы