Тексты

Charlie Musselwhite. Часть 1.

Charlie Musselwhite. Часть 1. Что бы ни говорили рейтинги и жюри, для основателей нашего веб-журнала Чарли Мазлуайт с его диском “Sanctuary” – самое интересное, что было в прошлом году. Чарли родился в Миссисипи. Его музыкальный путь начинается на улицах Мемфиса и через блюзовые клубы Чикаго ведет в концертные залы Сан-Франциско 1960-х. Освоение новых городов продолжалось неуклонно, и теперь «Мемфис Чарли» радует публику по всему миру. Такие его произведения, как ”Christo Redemptor” и ”Hey Miss Bessie” дают Мазлуайту возможность продемонстрировать невообразимое многообразие используемых звуков и стилей. Переводчик сайта Алексей Соколов подготовил интервью, которое Мазлуайт дал несколько лет назад веб-журналисту Ross Thomas Kurzer. Публикуется с продолжением.

&2L&

    RTK: У вас была цель сделать карьеру в музыке?

    Charlie Musselwhite: Нет, я никогда не думал об этом. Мне просто нравилась музыка, и хотелось ее играть. Я не ставил себе цели: «Однажды я должен сделать запись». Просто так получилось.

    RTK: У вас семье кто-нибудь играл на музыкальных инструментах?

    CM: Все Мазлуайты играют на чем-нибудь, и довольно много, но не профессионально. Мой отец играл на гитаре и гармонике. Мать играет на пианино. И у нас в родне был один парень, который был человеком-оркестром.

    RTK: Вы научились играть дома?

    CM: Нет. У нас в семье музыка не считалась серьезным занятием. Она служила для развлечения, и было много других более важных дел. Так что учился я не дома, а у ребят из Мемфиса и у уличных музыкантов. Я наблюдал за ними, как они ставят пальцы, потом приходил домой и осваивал их приемы.

    RTK: Сколько вам было лет?

    CM: Я был подростком.

   RTK: Можете назвать несколько имен, с кем вы играли в то время?

    CM: В Мемфисе Will Shade, Furry Lewis, Gus Cannon, парень по прозвищу Royal Bell и Memphis Willie B. – он сделал два альбома для Prestige. Он играл на гитаре и аккомпанировал себе на гармонике, установленной на штативе. Red Roby крутился там в то время – много имен, которые сейчас мало кому что-то скажут. Abe McNeal – слепой уличный музыкант-гитарист. Был еще один парень. Его называли Scott Street Blues Singer. Я не знал его настоящего имени, но он жил недалеко от меня, поэтому я часто встречал его.

    RTK: Вы зарабатывали на жизнь самогоном и укладкой бетона?

    CM: [смеется] Да, было дело.

   RTK: Вы переехали в Чикаго из-за музыки?

    CM: Я ничего не знал о музыке в Чикаго. Я видел, как мои друзья уезжали в Чикаго по Трассе 51, «Дорога Хилбилли» (дорога деревенщины, дорога из глубинки в индустриальный центр – прим. пер.), как мы ее еще называли очень метко. Они уезжали на своих старых драндулетах, а через год возвращались на классной новой машине. [смеется] Они устраивались на фабрику, где платили 3 доллара в час – большие деньги по тем временам. А я рыл траншеи за доллар в час, так что их работа казалась мне очень привлекательной. Был не сезон для поиска работы в Чикаго: приближалось Рождество, было очень холодно. Куда бы я ни приходил – нигде не было вакансий. У меня заканчивались деньги. И вот я решил сделать последний обход по городу перед отъездом назад, в Мемфис. На этот раз я увидел маленькую вывеску в окне, на которой было написано: «Требуется помощник», и мне показалось, внутри кто-то есть. Это было воскресенье. Я не рассчитывал найти работу в воскресенье, но вернулся и посмотрел еще раз. Там был парень. Я зашел и поговорил с ним. Он был дезинсектором и искал себе водителя. Так я получил работу – отличную работу, потому что я очень быстро изучил весь город. Я встречал афиши, в которых объявлялось о выступлении Мадди Уотерса или еще кого-нибудь, я проезжал мимо клубов, где в окнах висели объявления вроде такого – «Здесь играет Элмор Джеймс», и думал: «Черт! [смеется] Вот бы здорово туда сходить». Я записывал, где находились эти заведения, и вечером шел туда послушать. Там были они. Там были все, кого я слышал по радио и на пластинках: Мадди Уотерс, и Хаулин Вульф, и Литтл Уолтер, и Сонни Бой – это было здорово.

&3L&

    RTK: Расскажите о «Лавке джазовых пластинок».

    CM: Туда заходило много людей. Она находилась на углу Стейт и Гранд, где была станция надземки и автобусная остановка, очень людное место. Рядом был бар под названием «У мистера Джо». И я постоянно там околачивался: [смеется] между «Мистером Джо» и «Лавкой джазовых пластинок». Туда постоянно заглядывали музыканты, и я познакомился с очень многими из них. Биг Джо Уильямс часто бывал там. Я случайно нашел это место, когда искал работу. Я делал пересадку, там, на углу, с автобуса на надземку, но было рано, и надземка еще не открылась. И я сделал себе пометку, чтобы вернуться потом, потому что я никогда до этого не видел столько блюзовых пластинок в одной витрине магазина. Тогда трудно было найти запись с блюзом – может быть, где-нибудь в углу парочка, и все.

    RTK: Как получилось, что вы играли с Мадди Уотерсом?

    CM: Я играл с Биг Джо и ребятами с улицы вроде Джона Ли Грэндерсона – он делал какие-то записи, но только в прошлом году они выпустили CD. Мы играли за деньги, которые нам бросали в коробку из-под сигар. Одна официантка сказала Мадди: «Ты должен послушать, как этот паренек играет на гармонике». Мадди был величина. Он выпускал синглы, а это было на порядок выше, чем играть на углу [смеется]. Он пригласил меня поиграть с ним, и, я думаю, ему понравилось, потому что после этого он стал приглашать меня играть с ним каждый раз, когда я приходил на его концерты. Другие увидели, что я играю с Мадди, и стали предлагать мне работу в своих бэндах. Это было началом открывающихся возможностей. Я и думать забыл искать работу на фабрике.

    RTK: А вы играли в фолк-клубах в Чикаго?

    CM: Иногда. Единственный другой вид блюза, который вы могли услышать в Чикаго, если не ходить на южную сторону, где играют электрические команды, это фолк-блюз в маленьких кофейнях. Биг Джо играл в таких местах. Там можно было увидеть и других, таких, как Почтенный Гэри Дэвис. Он приезжал в город поиграть. Джон Харт. Гас Кэнон приходил один раз.

    RTK: Кто ваши любимые артисты?

    CM: Было здорово играть с Мадди Уотерсом, и с Хаулин Вульфом тоже. Литтл Уолтер – было забавно играть с его бэндом. Он давал мне гармонику с микрофоном и говорил: «Играй, приятель», а сам вставал с места и уходил выпить или побыть в женском обществе. Это было интересное время. Играть с Биг Джо Уильямсом было действительно полезно. Я научился предвидеть, потому что Джо не играл обычный 12-тактовый блюз. Он мог перестроиться в любой момент, когда захочет. После того, как я играл с Биг Джо, я могу играть с кем угодно. Один раз я был в Норвегии, и там был парень, который играл фолк на скрипке. Он даже не думал, что я смогу играть с ним вместе, но я спокойно присоединился, без проблем. Он так удивился, потому что там был другой норвежский гармонист, который пытался играть с ним, но у него не получалось. А мы сыграли превосходно [смеется].

    RTK: Расскажите немного о вашей дружбе с Джоном Ли Хукером.

    CM: Мы познакомились в Чикаго. Он жил в Детройте, но наведывался к нам. Мы сразу стали друзьями и с тех пор постоянно поддерживаем отношения. Я гостил у него дома подолгу, в перерывах, когда он не был женат [смеется]. Когда я переехал в Калифорнию, я рассказывал ему, как там здорово, и, думаю, в какой-то мере это повлияло на его решение о переезде. Мы и сейчас звоним друг другу и ездим в гости. Это мой старый друг.

&4L&

    RTK: Через некоторое время вы выпустили свой дебютный альбом 1967 г. Stand Back! Here Comes Charley Musselwhite’s Southside Band (Отойди! Идет ансамбль Чарли Мазлуайта с Южной стороны)

    CM: Это помогло мне начать гастролировать. [Продюсер] Сэм Чартерс время от времени наведывался в город. Он знал, что я играю, и знал, что я знаю места тусовок. И я устроил ему маленький тур, без меня он бы не смог безопасно посещать все эти места.

    RTK: Он чувствовал себя в безопасности с вами.

    CM Да, я говорил: «Это мой друг. Не трогайте его». На Elektra издали альбом Пола Баттерфилда, и Сэм решил, что на Vanguard нужно издать альбом Мазлуайта. Меня пригласили из Электры записаться у них, но я подумал, что лучше, если я не буду записываться на том же лейбле, что Баттерфилд, поэтому я пошел на Vanguard.

   RTK: Вы узнали, что в Северной Калифорнии блюз на подъеме?

    CM: …В Калифорнии существовало подпольное радио и хиппи. Все было более непринужденным и открытым. Я продолжал получать звонки из разных концов страны с приглашениями играть, но в это время я пошел работать на фабрику [смеется]. Было очень трудно зарабатывать на жизнь музыкой в Чикаго, если ты не Мадди Уотерс или Хаулин Вульф. Ансамблей было очень много. Владельцы клубов говорили так: «Если вы не согласны на те копейки, которые мы вам платим, найдется другой коллектив, который с радостью займет ваше место». А бэнд-лидеры приходили к владельцам клубов и говорили: «Сколько бы вы ни платили этим ребятам, мы будем работать за меньшие деньги». Как раз в это время на фабриках требовались работники. Ты мог прийти на фабрику и тут же приступить к работе, потому что все время была высокая текучка. Ты работал на фабрике, пока не находил работу в другом клубе. Потом работал в клубе полгода или год, пока не случалась разборка со стрельбой. Клуб закрывали, и ты снова шел на фабрику.

&5L&

    RTK: Так вам пришлось перебраться в Калифорнию.

    CM: Я продолжал получать предложения, и в конце концов они предложили мне работу на целый месяц за большие деньги, чем я получал на фабрике. Я подумал: «Я возьму отпуск, съезжу туда, получу деньги и вернусь обратно». Но когда я приехал в Калифорнию, я увидел, что там тонны работы, и они не верили, что где-то музыканты работают ни за что. Это было здорово. Я играл в Филморе. Я никогда до этого не видел места, где собиралось столько людей. Ведь я играл только в маленьких барах. Я был в восторге: «Обалдеть! Мы нравимся этим людям» [смеется].

АС март 2005
(продолжение следует)

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

В “Shine Bright” вы найдёте блюз, буги, баллады, зайдеко и ещё много мелодических «солнечных зайчиков» прочей американы . Держите пластинку при себе на случай, если вам потребуется подзарядиться позитивом

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы