Темы

Louis Armstrong. Юбилеи прибытия и ухода

Едва ли ещё найдётся тупица, который возьмётся спорит с утверждением «Satchmo» – великий блюзмен». Прозвище Satchmo, кстати, сокращение от Satchel Mouth , ”рот как кошелка”. Такой уж Луи получился – с широкой улыбкой. Итак, у нас два повода, воля ваша – выбирайте какой угодно! 4 августа 1901 года явился на свет, что записано в его бумагах (хотя твердил что родился в День независимости 4 июля 1900 года – так эффектней) Луи Дэниел «Сэтчмо» Армстронг. 7 июля 1971 года его не стало. 110 лет и 40 лет соответственно. Американский журналист и музыкальный критик Албин Кребс в своё время написал прочувствованный и блистательный текст, правда, по печальному поводу. Помещаем этот классический образец журналистики в не слишком удачном переводе.

Некролог в газете «Нью-Йорк Таймс» на смерть «Satchmo»

Вчера утром во сне в своем доме в Короне, районе Куинса, умер выдающийся джазовый трубач и певец, Луис Армстронг. В воскресенье он отпраздновал свой 71й день рождения.

Причиной смерти считают сердечный приступ. Мистер Армстронг находился дома с середины июня после выписки из медицинского центра Бет Израэль, где он находился на лечении в течение десяти недель с заболеваниями сердца, печени и почек. Он выглядел вполне здоровым во время интервью 23 июня. Во время интервью он играл на трубе и объявил о своем намерении вернуться к выступлениям на публике.

Президент Никсон сделал следующее заявление:
”Мы с миссис Никсон разделяем скорбь миллионов американцев по поводу утраты Луиса Армстронга, одного из архитекторов американского искусства, свободной и индивидуальной личности и творца с мировым именем. Его великий талант и впечатляющая сила духа привнесли радость и обогатили нашу жизнь.”

Свои соболезнования по поводу кончины Армстронга прислали многие ведущие музыканты, такие как Дюк Эллингтон, Жене Крупа, Бенни Гудман, Эл Хирт, Эрл “Фата” Хайнс, Тайри Гленн и Эдди Кондон.

Мистер Эллингтон добавил “Если и про кого можно было сказать мистер Джаз, так это про Луиса Армстронга. Он был сутью джаза и всегда будет ею. Я бы его назвал американским стандартом, американской самобытностью.”

“Он играл на трубе как никто другой”- сказал м-р Кондон, “затем опускал ее и пел, как никто другой»

Мистер Хайнс, который часто говорил, что он скопировал стиль игры на фортепиано со стиля игры Армстронга на трубе, заметил: «Мы были как братья. Мое сердце разбито. Мир потерял своего защитника и борца».

В Вашингтоне, в Госдепартаменте, отметили, что м-р Армстронг посещал Африку, Ближний Восток и Латинскую Америку от их имени, сказали:
«О нем будет сохранена память как о человеке, который налаживал международные связи. Госдепартамент, для которого Армстронг совершал турне почти во все уголки мира, скорбит о смерти великого Американца».

Последнее выступление артиста было в конце февраля, когда он две недели играл по приглашению в отеле Вальдорф-Астория.

В последний месяц его ноги были ослаблены во время госпитализации. Он сказал ”Я вернусь на работу, когда моя походка примет нормальный вид.”

Великий шоумен, известный миллионам как Сачмо, м-р Армстронг имел простое кредо. Чтобы выразить это словами, пару лет назад он говорил:
”Я никогда не пытался, что-либо доказать. Я только хотел делать хорошее шоу. Моя музыка была моей жизнью. Но музыка ничего не значит, если ты не можешь предложить ее публике. Это самое главное - жить для зрителей. Потому, что ты здесь для того, чтобы доставлять радость людям.”

Мистер Армстронг был первым и наиболее значимым джазовым трубачом, не имеющим себе равных. Виртуозный солист, который был одной из наиболее ярких и влиятельных сил в развитии Американской музыки.

За свой энергичный, хриплый голос, за забавное коверканье английского языка и за его широкую улыбку, похожую на клавиатуру рояля он был узнаваем и любим миллионами во всем мире.

Джазовая музыка, возможно единственный вид искусства, который возник в Америке, и Луис Армстронг, оба выросли в Новом Орлеане. Там, в компании картежников, сутенеров и проституток, в жутких трущобах м-р Армстронг научился любить и играть джаз.

Однако, с течением времени он будет играть на трубе и петь с оркестром перед королевскими особами, и за свои многочисленные турне по всему миру он получит неофициальный титул ”Американский посол доброй воли”.

Вклад, получивший известность.

Джазовые эксперты, и даже борцы за чистоту жанра, которые критиковали Армстронга за его кривляние на сцене и желание произвести эффект на публику, чаще соглашались чем отвергали, что он, более чем кто-либо другой, взял необработанную, дерзкую негритянскую народную музыку Ново-Орлеанских похоронных процессий и дешевых ночных клубов, и создал из нее уникальное направление искусства.

С течением лет его жизнь и его мастерство радикально изменились. В начале 1920 года он покинул Новый Орлеан, где он играл на корнете, и перебрался в Чикаго. Там, до 1930 года он сделал несколько незабываемых записей со своими ансамблями Горячая Пятерка и Горячая Семерка.

Мистер Армстронг завоевал популярность, давая бесконечную череду концертов, переезжая из города в город. Под постоянным давлением давать концерты, которые бы заставляли зрителей топать ногами и требовать еще, он не стеснялся использовать свой выдающийся талант шоумена. Его гримасничанье и шутки и более всего готовность постоянно повторять программы, которые имели успех в прошлом, завоевали восторженные отзывы зрителей, наряду с неодобрительным ворчанием некоторых его приятелей музыкантов и джазовых критиков.

Критика о том, что теперь он недостаточно импровизирует и недостаточно изобретает, мало значила для м-ра Армстронга. Он выбросил из головы более прогрессивный джаз, названный некоторыми ведущими критиками как ”музыка джиу-джитсу”.

Он не возражал, когда его называли ”коммерческим”, потому, что он следовал популярным музыкальным направлениям, и он нарочно ввел в свой репертуар такие хиты как ”Mack the Knife” и ”Hello, Dolly!”, из-за чего его записи попадали в разряд бестселлеров, когда ему было за 60.

Откуда название ”Наждачная бумага”

Тогда как его умение исключительно хорошо играть на трубе ухудшалось с годами, м-р Армстронг заменил соло на трубе на вокальное соло. Это был инструмент, которым он феноменально владел. Его голос сравнивали со звуком трения наждачной бумаги по металлическому листу.

Попасть на выступление Армстронга было само по себе будоражащим событием. Этот человек излучал веселье, которое было заразным. Он откидывался назад всем своим телом, направляя свою трубу к небесам и жизнерадостно выдавал верхнее До. Когда он пел его радость била ключом. Утирая пот, которым он заливался от усилий, Сачмо скалился своей знаменитой улыбкой так ослепительно, что, казалось, она освещает всю аудиторию.

”Я никогда не хотел стать большой звездой”, сказал м-р Армстронг в 1969, давая это интервью. ”Это была чертовски тяжелая работа, парень. Я чувствую себя, как будто бы провел 20 тысяч лет в самолетах и поездах, как будто у меня щеки отваливаются. В самом деле, парни, мне нравятся овации, но когда я в плохом настроении, разбит, я думаю: не лучше ли мне было остаться дома в Новом Орлеане.”

Ранние годы м-ра Армстронга, проведенные в Новом Орлеане проходили в крайней нищете и нужде, но он выбрался оттуда, и может вспоминать об этих годах без жалости к себе и даже с хорошим юмором.

”Я был приличным лоботрясом с Юга, родившимся четвертого июля 1900 года”, говорил Даниель Луис Армстронг 1. ”Моя мать Мэри Энн - мы называли ее Мэйэнн - жила в двухкомнатной лачуге на Джеймс Элли, в районе для цветных Бэк О’Таун Нового Орлеана. Это был бандитский район, с населявшими его шустрыми ребятами, сутенерами и картежниками с ножами за пазухой, между Гравье и Пердидо Стрит”.

Отец м-ра Армстронга, Вилли Армстронг, работал кочегаром на скипидарной фабрике. Он ушел от миссис Армстронг, когда мальчик был совсем еще маленьким. Оставив ребенка с бабушкой (матерью отца), миссис Армстронг переехала жить на угол улиц Пердидо и Либерти возле которого стояли домишки проституток.

”Были ли у нее клиенты, я не могу сказать”, говорил м-р Армстронг, ”Если и были, то это происходило не на моих глазах”.

Однако, Луис, который снова стал жить с матерью, когда ему было 6 лет, вспоминал, что в течение многих лет, примерно до 1915 года, пока его мама не ”ударилась в религию и перестала встречаться с мужчинами”, у него всегда был ”отчим”, ”я сбился со счета, этих ”отцов” была дюжина, а может и больше. Потому, что все, что мне нужно было сделать - это отвернуться и новый папа тут как тут”. Некоторые их них, он добавлял, ”были не прочь побить маленького Луиса”.

Тем не менее, м-р Армстронг крепко любил свою мать, и заботился о ней до ее смерти в начале сороковых годов прошлого столетия.

Дипперммаут, как его звали в детстве, и его друзья часто пели на улице за гроши. Для того, чтобы помочь своей матери и сестре Барбаре, Луис доставлял уголь в жилища проституток и продавал еду, вытащенную из мусорных баков около отелей.

Ночью 31 декабря 1913 года, Луис праздновал Новый Год и гуляя по улице стрелял из револьвера 38-го калибра, который принадлежал одному из его ”отчимов”. Он был арестован и отправлен в приют для цветных мальчиков.

”Парни! Это была величайшая из вещей, которые когда-либо случались со мной”, говорил м-р Армстронг. ”Я и музыка обвенчались в этом доме”.

Игра в приютском оркестре

Питер Дэвис, учитель в приюте, научил Луиса Играть на рожке и корнете. Вскоре мальчик стал играть в духовом оркестре приюта, который играл на вечеринках, пикниках и похоронах за небольшое вознаграждение. Луис был в пятом классе, когда его освободили из приюта, где он провел 18 месяцев. Больше он нигде официально не обучался. В молодости он работал старьевщиком, продавал уголь, и использовал любой шанс поиграть на корнете с оркестром из ночного клуба. Великий джазовый корнетист Джо (Кинг) Оливер помог ему, подарив ему корнет и став его наставником.

”Я был круглым дураком. Вместе с подобными мне,” - вспоминает м-р Армстронг 1969 год - ”заработав немного денег, мы прямиком шли в один из игорных домов. Пару часов, парни, и мы становились бедняками, беднее чем Десять Заповедей.

Сильно нуждаясь в деньгах, я даже пытался стать сутенером, но моя первая подопечная приревновала меня, мы поссорились, и она ударила меня ножом в плечо. Это были дикие времена”.

В 1918 году м-р Армстронг женился на 21-летней проститутке по имени Дэйзи Паркер. Так как Дэйзи ”никак не хотела оставить свое занятие,” сказал м-р Армстронг, брак был бурным и не долгим.

Тот же год, когда он женился, м-р Армстронг стал играть в оркестре Кида Ори, заменив Кинга Оливера, который переехал в Чикаго. В следующие три года он путешествовал с духовым оркестром Папы Целестина и работал на речных судах Сиднея с оркестром Фэйта Марбла. Дэйв Джонс, меллофонист в оркестре Марбла, дал ему первые уроки в игре по нотам.

Тем временем, слава м-ра Армстронга распространилась между музыкантами Нового Орлеана, и многие из них переехали в Чикаго. В 1922 году Кинг Оливер пригласил к себе своего протеже. Мистер Армстронг стал вторым корнетистом в оркестре м-ра Оливера, и затем в знаменитом Креольском джаз-бэнде. Эта команда из двух корнетистов испытала на себе самую сильную критику, когда-либо выпадавшую на долю джазовых групп. Мистер Армстронг сделал первую запись с оркестром Оливера в 1923 году.

Пианисткой в этом оркестре была Лилиан Хардин, на которой м-р Армстронг женился в 1924 году. Мисс Хардин прошла обучение как классический музыкант, и она дала ему достаточно серьезное музыкальное образование.

Миссис Армстронг, была убеждена в том, что до тех пор, пока ее муж остается в оркестре Оливера, он будет оставаться в тени своего популярного наставника. И в 1924 году он оставил оркестр для того, чтобы играть первую партию корнета в кафе ”Дримлэнд”. В тот же год он присоединился к оркестру Флетчера Хендерсона, который играл в танцзале Роузлэнд в Нью Йорке.

Впервые м-р Армстронг оказался в компании музыкантов совершенно не похожих на тех, которых он знал в Новом Орлеане и Чикаго, таких же, как он, поднявшихся с самого дна и никогда не обучавшихся музыке. Множество из этих людей имели консерваторское образование, и они преподали ему ряд серьезных музыкальных дисциплин.

Вернувшись в Чикаго в 1925 году, м-р Армстронг снова играет в кафе ”Дримлэнд”, где его жена Лил руководит собственной группой, и вместе с оркестром ”симфонического джаза” Эрскина Тэйла в театре ”Вендом”. Это был период, когда он поменял корнет на трубу.

”Меня наняли играть для них популярные хорусы, когда занавес поднимался”, вспоминал м-р Армстронг. ”Они направляли на меня прожектор. И обычно я играл 40 или 50 верхних ”До” - становясь диким, издавая трубой визжащие звуки. Это было сумасшествие, ребята, абсолютное помешательство.

Мировое наследие

В течение второго Чикагского периода, м-р Армстронг стал играть в два раза больше с оркестром Кэрролла Диккерсона в кабаре ”Сансет”. При этом в афишах значилось ”Лучший в мире трубач”. Владелец кабаре ”Сансет” был Джо Глэйзер, который стал персональным менеджером м-ра Армстронга и поддерживал его до конца своих дней. Мистер Глэйзер умер 6 июня 1969 года.

В этом Чикагском периоде м-р Армстронг начал записываться под своим именем. Первая запись называлась ”Мое сердце” (Me Heart) состоявшаяся 12 ноября 1925 года. Горячая пятерка Луиса Армстронга (а позже Горячая Семерка) записывалась более трех лет в цикле джазовой классики. На фортепиано им аккомпанировал Эрл ”Фаза” Хайнс. Эти записи завоевали м-ру Армстронгу мировую известность, и в 1929 году, когда он вернулся в Нью Йорк, он уже был кумиром среди любителей джаза.

Играя в Конни Инн в Гарлеме, м-р Армстронг также участвовал в негритянском шоу ”Горячие шоколадки”, в котором он представил композицию ”Ain’t Misbehavin” Фэтса Уоллера - его первый хит. (Позже он выступал в роли Боттома в ”Swingin’ the Dream”, недолго просуществовавшей пародии на ”Сон в летнюю ночь”. В последующие годы он появлялся во многих фильмах, включая ”Пенни с неба”, ”Рождение песни”, ”История Гленна Миллера” и ”Высшее общество”).

В течении нескольких лет он солировал в биг-бэндах созданных для него другими. К 1932 году, тому году, когда он развелся с Лил Хардин Армстронг, он стал настолько популярным в Европе, благодаря своим записям, что в конце концов он согласился совершить турне на Континент.

Именно выступая в Лондон Палладиуме, м-р Армстронг получил свое прозвище ”Сачмо”. Редактор лондонского музыкального журнала нечаянно исказил его прежнее прозвище ”Сачелмаут”.

Выступление для Короля.

Пока он был в Лондоне, он запомнился отсутствием знания тонкостей дипломатического протокола.

Во время официального выступления перед королем Георгом V, м-р Армстронг игнорировал правило, что, выступая перед Королевской семьей, исполнители не должны обращаться к ее членам, и перед тем как исполнить зажигательное соло на трубе, объявил ”Специально для тебя, Рэкс”

(Много лет спустя, в 1956 году, Сачмо играл перед внучкой короля Георга, принцессой Маргарет. ”А вот это мы исполним для принцессы”, он оскалился и начал играть ”Mahogany Hall Stomp”, своего рода джазовая элегия о публичных домах Нового Орлеана. Принцессе она понравилась).

Один из европейских туров м-ра Армстронга перед Второй мировой войной длиля 18 месяцев. В разные годы он посетил Ближний Восток и Дальний Восток, Африку и Южную Америку. В Аккре (Гана), 100 тысяч местных жителей устроили бешеные овации, как только он начал дуть в трубу, и в Леопольдвилле соплеменники разрисовали себя охрой и фиолетовой краской и отнесли его на стадион на полотняном троне.

Его африканский тур в 1960 году был осужден московским радио как ”капиталистический демарш”, что вызвало смех у м-ра Армстронга.

”В Африке я чувствую себя, как дома” сказал он во время тура. ”Я африканец до мозга костей, и мне нравится дружелюбие этих людей”. Во мне чуть-чуть африканской крови от бабушки по маминой линии и от дедушки по папиной линии”.

Игра с биг-бэндами.

Перед войной м-р Армстронг работал с несколькими биг-бэндами, включая оркестр Гая Ломбардо, концентрируясь на Новоорлеанских стандартных композициях таких как ”Muskrat Ramble” и ”When the Saints Go Marchin’ In”, и на новинках таких как ”I’ll Be Glad When You’re Dead, You Rascal You”. Он пел дуэтом с Эллой Фитцджеральд и аккомпанировал Бесси Смит.

После 1947 года он обычно выступал как лидер секстета, работая с такими музыкантами как Джэк Тигарден, Эрл Хайнс, Джо Башкин и Кози Коул. Он был фаворитом всех джазовых фестивалей в этой стране и за ее пределами.

М-р Армстронг сбился со счета, сколько он сделал записей, но предполагается, что их было около полутора тысяч. Десятки из них попали в частные коллекции.

Бессмертная слава джазового музыканта была привычна м-ру Армстронгу. Несколько лет назад, за сценой, у него брал интервью диск-жокей, который начал с таких слов - ”А сейчас, мы представляем вам человека, который прошел путь от Нового Орлеана, до Живой Американской Легенды”. Живая Американская Легенда, который, в это время переодевался и стоял со спущенными штанами, начал свое интервью со слов ”ти-и хи-и!”

”Ти-и хи-и” было частью уникального словаря Армстронга, который включал такие слова как ”commercified” и ”humanitarily” 2. В своей речи он произвольно мог вставлять дефисы в слова (”ar-tis-try” и ”en-ta-TAIN-uh” 3) и, не успевая толком вспомнить имена, из-за своей особенности живо и горячо разговаривать с друзьями и журналистами обращался к ним ”Daddy” и ”Pops” 4.

Несмотря на тяжелую жизнь, которую он вел - путешествовал большую часть времени, спал очень мало, жил в гостиницах, ел и пил слишком много или наоборот - недостаточно, м-р Армстронг даже дожив до 60-ти лет, был еще в неплохой форме. Его грудная клетка была широкая и мощная, и при росте 5 футов 8 дюймов (прибл. 173 см. - Перев.) его вес колебался между 170 и 230 фунтами (77 и 105 кг - Перев.).

Тем не менее, он очень заботился о своем здоровье. ”Я один из и-по-ХОН-дри-ков”, приговаривал он, довольно посмеиваясь. Он боялся микробов и всегда носил мундштук своей трубы, аккуратно завернутый в платочек в заднем кармане. Он любил продолжительные разговоры о своем лекарстве, травяной микстуре под названием ”Swiss Kriss”, когда в то же самое время, он припоминал, как неразумно он иногда питался, особенно, когда ему подавали его любимое блюдо - красные бобы и рис по новоорлеански.

Хотя в поздние годы он страдал от болезни почек, основной его проблемой была хроническая лейкоплакия губ, которая представляла собой мозоль появлявшаяся в результате игры на трубе. Он использовал специально привезенную из-за границы мазь для облегчения боли.

”Если вы не следите за своими щеками и губами” - он говорил - ”вы не можете играть на трубе и петь. Любое, что помешает мне делать это, я от этого сейчас же избавлюсь. Труба стоит на первом месте, прежде всего, даже прежде моей жены. Так должно быть. Я люблю Люсилль, парни, но она все знает про меня и мою музыку”.

Он говорил о бывшей Люсилль Уилсон, на которой он женился в 1942 году.

Он любил все направления музыки. Когда его спрашивали, что он думает о Кантри-энд-Вестерн и народной музыке так любимой молодежью, он отвечал, ”Парни, музыка есть музыка. Вся музыка - народная. Я никогда не слышал, чтобы лошади пели.”

Некоторый негры воинственно критиковали м-ра Армстронга за грубоватую речь и его привычку вращать глазами и сверкать своей зубастой усмешкой во время выступления. Они говорили, что он использует стереотипное поведение беззаботного негра и играет дядюшку Тома. М-р Армстронг игнорировал эти замечания.

Критика ситуации в Селме

Тем не менее, м-р Армстронг, узнав в 1965 году, что полиция в г. Селма, штат Алабама провела силовую операцию против негритянского марша свободы, проходившего в этом городе, сказал в своем интервью:
”Они бы побили Иисуса, если бы он был черным и участвовал в марше. Конечно, я не с ними, но я поддерживаю их моим пожертвованием. Моя жизнь в моей музыке. Они будут бить меня по губам, если я примкну к этому маршу, а без моих губ, я не смогу играть на трубе”.

В течение многих лет, м-р Армстронг избегал выступлений в Новом Орлеане, своем родном городе в связи с тем, что там процветала сегрегация. Он не возвращался туда до 1965 года, пока там не прошла акция по защите гражданских прав. После этой акции он триумфально играл со смешанным оркестром в городском Музее Джаза.

Размышляя о своей 50-ти летней карьере музыканта, м-р Армстронг сказал - ”В ближайшем будущем не останется больше знатоков джаза”.

Без сомнения, из всех великих джазменов, его карьера была наиболее продолжительной, и миллионы людей испытывали к нему величайшую любовь. Многие из его коллег - музыкантов, находились под влиянием его творчества и взирали на него с благоговением.

Майлс Дэвис, современная джазовая звезда, утверждал, что ”вы не сможете сыграть, что либо на трубе, что Луис уже не сыграл”. Тедди Уилсон, который играл на фортепиано с Армстронгом в 1933 году, называл его ”величайшим джазовым музыкантом, который когда-либо существовал”.

А Леонард Фэзер, выдающийся джазовый критик и автор ”Энциклопедии Джаза”, писал о м-ре Армстронге: ”Очень трудно… верно оценить вклад Армстронга в правильном ракурсе как первого значимого джазового солиста, который добился мирового влияния как трубач, певец и эстрадный артист, динамичная личность в шоу-бизнесе, а так же мощная сила, стимулирующая интерес к джазу.

Его стиль, мелодичный и гармонично простой согласно стандартам последних джазовых течений, достиг в его ранних записях беспрецедентной красоты и теплоты. Его пение, которому не хватало большинства вокальных характеристик принятых вне джазового мира, имело ритмическую силу и обаяние гортанного голоса, что оно побуждало тысячи других певцов имитировать его, точно так же как бесчисленные трубачи в течение многих лет подражали его стилю.

К 1960 году Армстронг, уже выработав свой стиль, сравнительно мало импровизировал; но он сохранил, как певец и как музыкант, множество тех качеств, которые сделали его популярным, даже не смотря на то, что приемы шоумена, по его собственному признанию, значили для него больше, чем реакция меньшинства музыкантов и знатоков”.

Для самого м-ра Армстронга единственным, что имело значение - это доставлять удовольствие своим слушателям.

”Сачмо застал три поколения”, говорил он, ”старые знатоки джаза, их дети и дети детей, и они все еще подходят ко мне и говорят ”Привет, старина Сач!” Я люблю свою публику, и они любят меня, и мы хорошо проводим время, каждый раз, когда я поднимаюсь на сцену. И это такое удовольствие!”

Его пережила Люсилль Уилсон, став вдовой, и приемный сын Клэренс Хатфилд живущий сейчас в Нью-Йорке. Его сестра, миссис Беатрис Коллинз живет сейчас в Новом Орлеане и два единокровных брата, Генри и Уильямс Армстронг так же живут в Новом Орлеане. Бывший дом Армстронга в Короне находится по адресу 107-я улица 34-56.

Траурная служба пройдет в пятницу в 13 часов в приходской церкви Короны на углу 34-й авеню и 103-й улицы. Похороны состоятся на кладбище Флэшинг.

Гроб будут сопровождать губернатор Рокфеллер, майор Линдсэй, Бинг Кросби, Элла Фитцджеральд, Гай Ломбардо, Дюк Эллингтон, Диззи Гилеспи, Перл Бейли, Кант Бэзи, Гарри Джеймс, Фрэнк Синатра, Эд Салливан, Эрл Уилсон, Алан Кинг, Джонни Карсон, Дэвид Фрост, Мэри Гриффин, Дик Каветт и Бобби Хаккетт.

Миссис Армстронг просила не приносить цветы и соболезнования, а посылать пожертвования памяти своего мужа в Фонд исследования почек и в Фонд исследования анемии серповидного эритроцита которые проводят исследования болезней от которых страдают, главным образом черные.

Сноски:

1 По словам Гарри Гиддинса, автора ”Сачмо”, свидетельство о рождении Армстронга показывает, что фактически он родился 4 августа 1901 года
2 Видимо подразумевается ”commercialized” - коммерциализированный” и ”humanly” - ”по человечески” (Перев.)
3 Видимо подразумевается ”мастерство” и ”развлекатель” (Перев.)
4 Возможно ”Папаша, отец” и ”Парни” (Перев.)

"Черный кофе" повторяет формулу самого коммерчески успешного (для обоих!) совместного опуса - диска Don't Explain. Нынешний также как и тот составлен из версий вещей известных и не очень, в основном они из золотого прошлого ритм/блюза

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Инструментальный диск. Разгул американского гитаризма в разных проявлениях, в заметной части альбома – и в блюзовом ключе

Потрясающий концертный альбом мастера в его лучшей форме

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы