Темы

”Когда святые маршируют”, Clapton присоединяется к ним

Eric Clapton и Wynton Marsalis играют блюз в Нью-Йорке. Заметка с таким заголовком появилась в журнале “Rolling Stone” в апреле. В публикации ни слова не говорилось, что окончательным итогом тех концертов станет DVD и CD, вышедшие в сентябре. Однако у нас сразу возникло такое предположение, о чём мы не замедлили сообщить посетителям BN. Для сайта публикацию частично перевела Ольга Тан.

«Я (одобрительно) похлопываю себя по спине: чтобы явиться сюда, потребовалось изрядное мужество». Эти слова Эрик Клэптон произнёс со сцены ньюйоркского «Rose Hall» 8 апреля, с улыбкой бросая взгляд на мужчин на одной с ним сцене. Восемь музыкантов «Jazz at Lincoln Center Orchestra», включая лидера, знаменитого трубача Уинтона Марсалиса. Затем Клэптон представил следующую песню, кивнув через плечо на контрабасиста Карлоса Энрикеса. «Эту вещь мне навязал Карлос. Я не думаю, чтобы она сработала”.
Клэптон ошибался.

Песню «Layla» не впечатали в программку концертов «Wyntom Marsalis and Eric Clapton Play the Blues», которые они давали два вечера подряд, исполняя ранний джаз и довоенный блюз. Но новая аранжировка без фирменных гитарных рок-ходов Клэптона из варианта 1970 года группы Derek and the Dominos, идеально вписалась: медленно влачащийся ритм, оправленный в рыдающую медь, напоминая песни в стиле ньюорлеанской жалобной ”St. James Infirmary”. В инструментальном проигрыше Клэптона звучат пронзительные зудящие фразы, за которыми следуют неспешная череда разящих звонких нот Марсалиса – живая перекличка в духе одержимости и тоски по любви.

Марсалис играл на альбоме 2010 альбоме «Clapton», заполненном главным образом кавер-версиями отборного джаза и блюза. И в своем вступительном слове к концертам здесь Марсалис говорил об энциклопедических знаниях Эрика, отметив, что репертуар данного проекта составил сам гитарист. Клэптон, в свою очередь, пел и солировал в качестве одного из членов состава.
Открывали вечер песней Луи Армстронга «Ice Cream»; Клэптон стремительно зажигал вместе с банжистом Don Vappie. Клэптон отпустил комплимент в адрес плачущего соло кларнетиста Victor Goines в медленном марше «Джо Тёрнер Блюз» сочинения W.C. Handy – похвалил глубокие, долгие рыдающие ноты в припеве. А в версии песни Бесси Смит 1925 года «Careless Love» (”Беспечная любовь”), Клэптон проследовал через звуки меди и ритмы, учинил переполох, выдав на гитаре очередь неопрятных фраз в стиле деревенского блюза.

Увлекательно было слушать Марсалиса и его оркестр – в нём также трубач Маркус Принтап, тромбонист Крис Креншоу, пианист Дэн Ниммер и барабанщик Али Джексон. Они создали музыку, позволившую Клэптону осуществить эту попытку приблизиться к истокам, к традиции (гитарист привел собственного пианиста, своего давнего аккомпаниатора Криса Стейнтона). В песне Howlin’ Wolf-а ”Forty-Four” Марсалис и Принтап следовали за вокалом и гитарой с резкими пассажами–вспышками, передразнивали резкий металлический темперамент гармоники чикагского стиля.
Выбор гитары – «Гибсон» с объёмным корпусом вместо Fender Stratocaster, которому Клэптон отдавал предпочтение десятилетия – знаковый выбор. Он означает поворот к изысканному саунду, возврат непреукрашенному, агрессивному звучанию времен Bluesbreakers или раннего Cream, но с меньшем уровнем громкости.

Во второй части величественной ”Just a Closer Walk With Thee” англичанин даёт выход быстрому, резкому проигрышу, напомнившему подвижный поток его классического соло в песне «Перекресток». В завершении, на бис прозвучала ”Corrine, Corrina” в исполнении открывавшего вечера Тадж Махала. Тут Клэптон то подкладывал ритм на низких, грозных нотах, то взлетал, срываясь в заоблачный регистр.

Не следовало обманываться признаками официальности – престижный зал в центре, смокинги, музыканты в чинном порядке (за исключением Энрикеса). Они играли, безраздельно отдаваясь музыке, дерзко, не сдерживая эмоций. Их эйфория прорывалась в деталях; Клэптон и Тадж Махал в заключительном припеве «Коррина» ревели от восторга, в то время как группа бурно зажигала вокруг них.
До этого Марсалис поведал аудитории, что шоу представляет собой праздник «всемирного могущества блюза». В случае с Клэптоном больше походило на возвращение домой. В одно из мгновений вечера он выдержал паузу и пустился в воспоминания: «В прошлом я говорил всем блюзменам на своём пути: я занимаюсь этим до той поры пока не сыграю концерт с джаз-бандом».
Ну, вот он его сыграл с группой, членом которой и являлся.


Перевод Ольги Тан для BN 13-09-11

Возможно, если просто воспринимать диск как развлекательную музыку, всё покажется ОК. Однако в нашей стране к бритроку у публики особое, пристрастное отношение – музыка известна тут массе людей до ноты, до нюанса, до малейшего вздоха вокалиста. Интерпретировать её – большой риск попасть под огонь брюзжания и неприятия  фанатов великой троицы

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Новый диск Лопеза - это то, что надо любителям блюз-рока по ту и эту сторону Атлантики. Звук увесист, сочен, и диск, что называется, "качает", свидетельствует известный сетевой обозреватель Роман "The Metal Traveler" Химич

Марция Болл посвятила свою новую работу музыкантам Аллену Туссену, «Толстяку» Домино и Баквит Зайдеко. Их влияние присутствует практически на всех записях

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы