Темы

Dr. John «сидевший под замком» выходит «обновлённый»

Dr.John заготовил сюрприз поклонникам ритм-блюза. Приятный или нет, решать каждому отдельно. Определённо, новая пластинка Доктора Джона “Locked Down” звучит как минимум непривычно. Поблуждав в поисках простых аналогий в памяти, райтеры BN бросили это пустое занятие и положились на объективизм и опыт коллеги, Джеймса МакКинли, музыкального обозревателя одной из самых респектабельных газет Штатов – «The New York Times».

Перевела его статью Оля Тан, поклонница «Доктора», считающая альбом «совершенно новым по звучанию, особенно хор и гармонии, похожие на музыку из фильма Джимма Джармуша «Сломанные цветы». Другие вовлеченные в деятельность нашего сайта ребята не совсем согласны с Ольгой – в основе своей диск, вышедший 3 апреля, представляет всё того же «старого доброго» Night Tripper, просто «несколько морочащего нам голову», по едкому выражению Лёши Тарусы. Рассудит будущее, вернее, музыка. На внутренней странице вы найдёте фрагменты текста мистера МакКинли и кое-что звучащее, с диска. Сомнения нет, Док сделал смелый LP, покинув на определённый срок привычную колею.

Десятилетиями Доктор Джон, автор песен и пианист из Нового Орлеана, уютно обитал внутри психоделического вуду-образа, созданного им в поздних 60-х. По-прежнему он вышагивает в свете рампы, увешанный африканскими мульками, украшенный тотемами, костями животных, зубами аллигаторов, с пузырьком на шее, внутри которого прах его друга, и мешочек с амулетами. Однако в свои 71, когда многие музыканты ради «кэша» пускаются в ностальгические туры или подумывают о покое, Доктор Джон, похоже, выбивается из образа – и в личностном, и в профессиональном плане. Его амбициозный новый диск “Locked Down” - плод сотрудничества с продюсером Дэном Ауэрбахом, певцом и гитаристом популярного блюз-рокового дуэта Black Keys.

В ближайший уик-энд Док начинает трехнедельный «визит» в «Бруклинскую академию музыки» - серию из 9 концертов, отражающую его вклад в американскую музыку в течение 6 с лишним десятилетий. По его словам, альбом и концерты тесно переплетены с нынешним намерением упорядочить свою жизнь после долгих лет беспечного существования. Важной частью в этом смысле будет восстановление отношений с детьми, чем Доктор Джон пренебрегал в силу своей профессии гастролирующего пианиста (альбом посвящается 11-ти его отпрыскам и внукам). «Похоже, я упустил из виду кое-что, к тому же я сам переживаю обновление, - рассуждает артист в интервью. – Одно из упущений в том, что преследуя что-то, я относился халатно к другому. Пренебрегать своими детьми я больше не хочу».

33-летний Ауэрбах говорит о смысле альбома. Одна из главных его целей в качестве продюсера состояла в том, чтобы позволить Доктору Джону избавиться от маски вуду и создать песни о человеке по имени Мак Рибеннак, то есть о реальном человеке, ибо так в действительности зовут Дока. «Иногда, играя некую роль, эмоционально, по-человечески иссушаешь себя, я так думаю. Так и с Маком: по-человечески ему есть что сказать, и много, у него богатый жизненный опыт реальной жизни. Я хотел музыку Доктора Джона, а лирику, тексты песен – от Мака Рибеннака».

Мистер Ауэрбах создал в течение 17-ти интенсивных дней трудов в студии города Нэшвилла прошедшей осенью музыку, звучащую необработанной, неприукрашенной. «Он тянул меня и толкал в разных направлениях, заставил случиться чему-то особенному. Это пацан с крепкой головой», - говорит Доктор Джон.

Альбом выводит Доктора Джона за круг привычных составляющих предыдущих его дисков. Крепкая сцепка джаза, фанка и соула Нового Орлеана, набора, который он разрабатывает с 70-х годов. Однако “Locked Down” звучит, словно необработанный черновик. Своеобразное стаккато – последовательность песен в жестком, бурном ритме; пульс этой музыки вобрал в себя не меньше от африканской поп-музыки, чем американского ритм-блюза. Кроме того, Доктор Джон обошелся в большинстве треков без своего фирменного, кабачного пианино – вместо этого он играет на электрооргане «Farfisa». Скрипучий голос рычит о нелепостях жизни, о заработке на хлеб насущный, о личном тюремном опыте, о том, как его подстрелили, о печали отца, пропустившего годы, когда дети были маленькими и страшно нуждались в нём.

Поверх ритмов звучат мелодии в африканском духе. Когда Ауэрбах впервые заговорил с ним в 2010 году о возможности такого альбома, он дал послушать Доктору Джону эфиопский джаз виброфониста Mulatu Astatke, чтобы проиллюстрировать своё увлечение потусторонними звуками клавиш. «Мне не хотелось альбома на старый лад. Пусть молодые послушают его и западут на музыку, но пусть это будет не в смысле «клюнут на ретро»».

Ауэрбах нанял молодых африканских поп-музыкантов. Они объединились вокруг немецкого барабанщика Max Weissenfeldt, набившего руку на эфиопских и других африканских ритмах. Добавьте сюда Nick Movshon, басиста из Нью-Йорка, доку в этой же материи. Они ели эфиопскую пищу и слушали африканский джаз 10 сентябрьских дней, пока сочиняли и записывали инструментальный аккомпанемент в студии Ауэрбаха. «Забавно вышло: мы торчали там, животы у нас крутило от этой еды, а звучал эфиопский джаз», - вспоминает Доктор Джон. – «Затем мы чего-то записали, и это типа вспыхнуло огнем. Масса африканского, северо-запада и северо-востока континента, какая-то часть материала напоминает мне слегка Fela Kuti» (нигерийский мультиинструменталист).

«Каждое утро мы начинали с нуля, да, в общем-то с нуля. Однако находясь всем коллективом в студии, начинали вырабатывать некий groove (ритмическую и гармоническую основу произведения)», - говорит Ауэрбах. В смысле текста ряд песен был зарыт в темном, иногда параноидальном мировосприятии Доктора Джона. Например, песня «Революция» начиналась с такого пассажа: «Незрячие глаза правосудия/Неслышащие уши власти/Безгласные ходы денег/Погружают нас в час отчаяния». По словам Ауэрбаха, подобная лирика целиком приходила из записных книжек Доктора Джона, которые тот продемонстрировал ему во время знакомства в Новом Орлеане. «Не обязательно законченные песни. Просто поэзия, рифмованные фразы без всякой мелодии».

После того, как были завершены черновые записи, Доктор Джон вновь приехал в Нэшвилл и напел свои стихи на инструментальные треки, что шло вразрез с его обычным процессом сочинения. «Я получил время выйти за пределы собственного метода и сделать по-другому. Я сочинил два-три варианта одной и той же песни».

Итак, 29-й студийный альбом Доктора Джона. Эпопея артиста начинается с 1968 года – с тех пор, как он взял себе пышный псевдоним Dr. John Creaux, the Night Tripper и записал жутковатый «болотный блюз», ныне классику – песню “I Walk on Guilded Splinters” , помещенную на пластинку “Gris Gris”. Вообще-то корни карьеры Дока гораздо глубже, в 1957 когда он подростком уже работал студийным гитаристом и пианистом.

Доктор Джон, с одной стороны, не выпускал шлягеров, с другой стороны, его вес как культовой фигуры неуклонно возрастал. На гребень волны популярности он попал в 1973 году с хитом “Right Place Wrong Time”, главным деянием его карьеры.

Заслуги и оригинальность артиста, с точки зрения Бруклинской академии, весьма велики. Почтенное учреждение затевало в своих стенах серию концертов поп-артистов лишь однажды - в 2008 году в консерватории дал несколько выступлений Пол Саймон. На афишах Доктора Джона написано: “Dr. John: Insides Out” (Доктор Джон изнутри). Одно из выступлений будет трибьютом Луису Армстронгу (они соседи по району Нового Орлеана), затем последует вечер с песнями нового диска, потом в меню – ритм-энд-блюз Нового Орлеана с участием двух земляков - Ivan Neville и Trombone Shorty.


P.S.

Название альбома «Locked Down» – сидящий под замком (в заключении)

Название статьи «Dr. John Revamped» - Доктор Джон Обновлённый.


ОТ/АК 3-04-12

"Черный кофе" повторяет формулу самого коммерчески успешного (для обоих!) совместного опуса - диска Don't Explain. Нынешний также как и тот составлен из версий вещей известных и не очень, в основном они из золотого прошлого ритм/блюза

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Инструментальный диск. Разгул американского гитаризма в разных проявлениях, в заметной части альбома – и в блюзовом ключе

Потрясающий концертный альбом мастера в его лучшей форме

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы