Темы

18 апреля Clarence “Gatemouth” Brown – 80 лет.

18 апреля 2004 Clarence “Gatemouth” Brown отметил 80-летие. В связи с этим публикуем с незначительными сокращениями статью “Texas Gold” известного американского журналиста Jas Obrecht, включающее интервью, взятое им у Брауна.

&2L&Не называйте Гейтмауфа Брауна (Clarence “Gatemouth” Brown) блюзменом в его присутствии. «Я музыкант», - прорычит он, - «Не какой-нибудь занюханный блюзмен. Я играю американскую музыку и музыку всего мира в техасском стиле. Частично она относится к прошлому, но звучит в настоящем с привкусом будущего». В то время, как Брауна справедливо относят к величайшим из ныне здравствующих представителей свинговой, изощренной школы блюза, берущей начало от Ти Бон Волкера, он в не меньшей степени представитель джаза, свинга, музыки «кейджун», блюграсс, кантри и фолка.

У Гейта богатый, прокуренный голос и порхающая, много взявшая от духовых инструментов манера игры на электрогитаре. Браун извлекает звук пальцами, без плектра. «Так я контролирую гитару, - поясняет он. – Я могу позволить струнам звенеть, могу приглушить их щелчком или прибрать звук так, как трубач делает, когда иссякло дыхание. Так вот, с дыханием. Я делаю это (на гитаре) при помощи пальцев. Я могу использовать их все сразу, а могу играть лишь большим пальцем. Или только указательным. Я умею играть лишь средним пальцем. Объяснить как не берусь. Люди спрашивают: как ты это делаешь? Я отвечаю: волшебство». Браун еще играет на скрипке, виоле, мандолине, басе, ударных и на гармонике. &3R&


Жесткий, прямолинейный и индивидуалист до крайности, носящий шляпу «Стэтсон», с трубкой в зубах 73-летний (в 1997 – ред.) музыкант родился в Луизиане, вырос, слушая кантри, cajun и bluegrass в городе Орендж, штат Техас. В 16 лет, вооруженный отцовским советом: «Настрой инструмент, не переигрывай и играй понемножку всего, чтобы не загонять себя в угол, умея лишь одно», Гейтмауф пустился в путешествие с оркестром W. M. Bimbo & Brownskin Models. Старомодное концертное шоу занесло и бросило его без гроша в городе Норфолк, штат Вирджиния. Брауну нашлось место барабанщика в клубе El Dorado, где он пребывал до самого начала Второй Мировой войны. «После службы, продолжавшейся 5 месяцев, десять дней и несколько часов», Браун направился в Сан-Антонио, Техас, где в качестве «поющего барабанщика», как значилось в афише, потрудился в оркестре Хорта Хаджа из 23 человек.

Продюсер Дон Роби пригласил его в Хьюстон. Там произошла памятная встреча Гейтмауфа с Ти Бон Волкером. «Ти Бон являлся тогда самым модным гитаристом в Техасе, а вот то, что я играл на гитаре, никто не знал, - рассказывает Браун. – Так что я зашел в тот клуб, «The Bronze Peacock», и присел недалеко от сцены. Ти Бон болел – воспаление легких или что-то в этом роде, - (в разгар концерта – ред.) он отложил гитару и выбежал в артистическую уборную. И вот просто ниоткуда я поднялся на сцену, взял его гитару и сымпровизировал буги – прямо перед зрителями! Я начал играть со словами: «Мое имя Гейтмауф Браун. Я только что прибыл в ваш город. Если вам не понравится моя игра, я не буду тут болтаться». Музыка пришло мне в голову, словно с неба свалилась. Мужчины и женщины швыряли деньги мне под ноги. Так случилось, композиция стала моей первой записью – “Gatemouth Boogie”. На следующий день Дон Роби купил мне гитару «Gibson» L-5 за 700 долларов и сценический костюм. С тех пор так все и продолжаю».


&5L&Полвека назад, тем августом (август 1947 – ред.), Роби усадил Гейтмауфа в самолет курсом на Калифорнию, чтобы сделать в Голливуде его первые записи с оркестром Максвелла Дэвиса. Возможно, корни музыки Гейта лежат в плодородной почве кантри-блюза, в восточном Техасе и юго-западной Луизиане – в стране Лидбелли и Лайгхтинга (Хопкинса). Однако его граммофонные дебютные пластинки, выпущенные независимой компанией Aladdin, сделаны в прогрессивных аранжировках. Вскоре Роби основал Peacock Records в Хьюстоне, и реверберирующий телекастер Брауна «зажигал» на композициях 1953 года «Boogie Uproar» и 1954 «Midnight Hour». Записанный также в 1954 его чудесный свинговый «Okie Dokie Stomp», относящийся ныне к классике, сыгран в более сумрачном, гулком тоне.

К концу 50-х пластинки Брауна продавались со скрипом. После финальной сессии на Peacock в 1961 году его сессионная работа сошла на нет, и последующие несколько лет Браун играл в маленьких клубах.
В 70-х заграница заинтересовалась записями Брауна для фирмы Peacock, это привело к приглашению его с концертами в Европу, а также к выпуску серии альбомов для лейблов Black&Blue, MCA.
С начала 80-х Браун записал по контрактам с фирмами Rounder, Alligator, а также со своим нынешним партнером Verve диски высокого качества. В сопровождении собственного гастрольного оркестра, включающего темпераментную духовую секцию из 13-ти инструментов, Браун подверг ревизии и сделал свою версию биг-бэнд джаза на новом альбоме (вышел в 1997 году) «Gate Swings».

Следующее ниже интервью взято в связи с выходом альбома.&4R&

- Как вам вновь работалось с оркестром?
Ответ: По-настоящему хорошо. Слушайте, я вам вот что скажу. Мне на ум приходят 40-е годы, когда музыка была настоящей. Все духовые, 13 человек, и моя ритм-секция были на уровне (играя эту музыку – ред.).

- На записи (в студии) - как на концерте?
Ответ: Точно. Я играл и записывался, а Ворделл Кьюзергу написал на это аранжировки. Затем мы взяли ноты, усадили группу в студии, как я делал в старые времена. Слушай, вышло классно.

- А вы тут же свои партии записывали?
Ответ: Конечно.

- Вы использовали микрофоны и усилители, сделанные в старые времена?
Ответ: Нет, нет. Я играл на своем обычном усилителе. Ведь звук заключен в пальцах, нужен просто классный звукоинженер.

- Когда вы делаете альбомы, вы записываете песни с нескольких дублей?
Ответ: Нет, кучу дублей я не делаю. Ну, пару, может быть.

- Так записываться – это утраченное искусство для тех, кто использует многократное наложение.
Ответ: Слушай, они перезаписываются и перезаписывают так, что это ни один дьявол не сыграет на публике. У нас порядок: все партии духовых, которые ты слышишь на альбоме….Мой клавишник Джо Краун, альт-саксофонист Эрик Диммер, я сам – вот мы втроем играем (те же партии духовых – ред.). И затем басист Харольд Флойд, он знает мою музыку назубок. Дэвид Питерс, мой барабанщик, ему объяснять ничего не нужно. Так вот, четверо этих музыкантов плюс я сам, мы можем звучать как настоящий оркестр – заменяя небольшую толпу.


- Много репетируете перед сессиями?
Ответ: Да нет, потому что я играл все эти композиции без конца во время гастролей. Другие, правда, были свежие – я их вообще не исполнял. Думаю, мы порепетировали час или два. Ребята очень хорошие музыканты, все читают ноты с листа. В этом особенность. Взгляни, это же всё музыканты из Нового Орлеана.

- Вы говорили, что играете на гитаре «как на трубе»
Ответ: Говорил…Я играю партии духовых, вступаю и исполняю соло медных…Просто сказка!.. …Я ведь не слушаю своих коллег-гитаристов. Я не делаю этого, поскольку у меня собственное представление о том, как нужно играть.

- В чем секрет вашего долголетия в профессии?
Ответ: Не делай то, что нанесет вред, как все эти ребята, которые занимаются разными вещами, хлещут водку. Это ж один из первейших мировых убийц! А там же кокаин и героин, спиид и вся эта мразь. Переспать за одну ночь со всеми женщинами…В общем, там много вещей, которые могут довести до ручки.

- Может ли музыкант достичь такого уровня в профессии, что ему не нужно практиковаться?
Ответ: Ну, за всех не скажу, я-то никогда не репетирую. То есть, я всё прокручиваю в голове. Обдумываю партии (разных инструментов – ред.) лежа в постели или прогуливаясь по улице, или за рулем автомобиля, или когда иду на сцену. Мои соло не повторяются, как правило. Я все время стремлюсь к новому, однако продумываю его.

- Вы играете (репетируете – ред.) когда не выступаете?
Ответ: О, нет. Даже кофр инструмента не открываю. Нет, нет! Мне хочется расслабиться, сходить в гости, делать все, что угодно, только не слышать музыку. Чтобы просто проветрить голову, я слушаю в машине свои старые записи.

- Являетесь ли вы самым суровым критиком собственной работы?
Ответ: О, да. И должен сказать: вот эта новая пластинка (“Gate Swings”) должна вывести меня из круга блюзовых музыкантов. Я надеюсь. Понимаешь, когда начинают говорить о блюзе, белым на ум приходят Миссисипи и Чикаго. Но я на дух не переношу эту музыку. Реально не переношу.

- Но ни один знакомый с вашей музыкой не отнесет вас к блюзменам Миссисипи.
Ответ: Это да. Но если уж у людей засело в голове… Когда начинают вопить «давай блюз», ждут «старый-добрый-дом-милый-Чикаго» или любое дерьмо в этом духе. Но я это не играю, понимаешь, старик? Просто не играю.


Публикация из журнала “Guitar Player” (октябрь 1997), перевод И. Гончарова 13.04.04

Бет представляет ретроспективу всей карьеры

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Новый диск Лопеза - это то, что надо любителям блюз-рока по ту и эту сторону Атлантики. Звук увесист, сочен, и диск, что называется, "качает", свидетельствует известный сетевой обозреватель Роман "The Metal Traveler" Химич

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы