Темы

Otis Rush. 29 апреля великому блюзмену исполнилось 70 лет.

&2L& У каждого сколько-нибудь заметного блюзмена (да и у совсем ничтожных и начинающих тоже) есть сайт в Интернете. Но не у Отиса Раша, насколько я знаю. Хотя он остается активно действующей фигурой в музыке, не пытайтесь разыскать в прессе или в Интернете о нем то, что относится к категории «новости». Это первая странность, с которой вы столкнетесь в попытке выяснить его нынешнее состояние.
Судя по тому, что я о нем знаю, не могу сказать, что он равнодушен к славе, известности, тем более, к деньгам. При этом Раш, по-моему, всегда держался отстраненно относительно мира, с которым все это связано – от журналистов, телевидения, пресс-агентов, писателей, антрепренеров и т. д.
Странный человек. Странности его начинаются прямо с первой страницы резюме, имеющейся у любого музыканта: такая длительная карьера и такая относительно скудная дискография!
С другой стороны, влияние, которое оказал Отис Раш на блюз своей фантастической игрой во второй половине 50-х на записях фирмы «Cobra», а также не менее фантастическим пением, можно сравнить лишь с влиянием Би Би Кинга. Да, да, именно два чернокожих джентльмена, – один «школы Мемфиса», другой – «чикагского вест-сайда», – в сущности, «повинны» в возникновении блюз-рока. Уже слышу недоуменные вопросы: а как же Бадди Гай, а Фредди Кинг, Мэджик Сэм, Алберт Кинг? Не имея цели сейчас ввязываться в дискуссию, обращу ваше внимание на одну существенную деталь – на хронологию. Все достойные подвиги, то есть самые знаменитые песни-хиты этих высокочтимых негров, появились после 1956 года, то есть после появления песен, записанных Отисом Рашем под управлением Вилли Диксона на упомянутом лейбле «Кобра».

Полную справку о Раше к дню его рождения я добавил в наш раздел «Музыканты», читайте ее там. Пока приведу написанное о нем в классическом труде “Chicago Blues. The City & The Music” исследователем Mike Rowe.
С его слов о Раше вы найдете в главе «King Cobra» примерно следующее. Раш - спокойный симпатичный молодой человек, играл на гитаре к моменту выхода своего первого, главнейшего хита «I Can’t Quit You, Baby» («Не могу забыть тебя, крошка») лишь 2 года.
В родном городишке Филадельфия, штат Миссисипи, где он появился на свет 29 апреля 1934 года, как и множество мальчишек-сверстников, Отис пытался сделать подобие гитары, используя вместо струн проволоку для увязки кип хлопка. Там же он научился играть на гармонике и владел ей на деревенском уровне к моменту переезда в Чикаго в 1948 году.
В Чикаго, где он нашел работу на скотном дворе при скотобойнях, Отис познакомился с пареньком по имени Майк Неттон. Майк играл на ударных, ребята попробовали сформировать ансамбль. В 54-ом году Раш начал заниматься гитарой, уже через год дал первый концерт в одном из клубов. Тогда в ансамбле уже было два гитариста и барабанщик. Так все закрутилось.

&3R&

Даже в самых отчаянных, бредовых снах молодому выходцу из Миссисипи не могло привидеться тогда, что он сделается легендой мирового блюза, производя записи в кладке, где колонки стояли на мусорных баках. Однако это непреложный факт из истории американской культуры. Именно так выглядела «студия», принадлежавшая горе-коммерсанту и неудачливому картежнику Эли Тоскано.

Я не буду здесь останавливаться на деталях, поскольку они заслуживают отдельного сюжета, черед которого, безусловно, наступит в этой рубрике. Я лишь пробегу несколько страничек упомянутой книги и расскажу, что там важного об Отисе Раше. Вот цитата:
«Раш был прекрасным гитаристом, использующим более звучный и менее беглый, загруженный множеством нот стиль, нежели манера Би Би Кинга. В его музыке ноты, звучавшие с задержкой, с агонизирующей напряженностью, растягивались, он заставлял их как бы зависать, затем следовал энергичный каскад звуков. Пение Раша во многом подстать описаному стилю. Слова мучительно вырывались из его горла с рыданием, голос срывался на фальцет с пугающей силой. И все - на фоне стонущего, извергающего звуки ансамбля».
Как и все молодые блюзмены, отмечает Майк Рау, Раш жил по законам шоу-бизнеса. Этот бизнес диктовал в то время – одна сторона пластинки блюз, другая – поп-песня или душераздирающая баллада. Раш сделал для «Кобры» восемь записей, 8 песен. По меньшей мере, 5 из них – выдающиеся произведения. Такого уровня искусство блюза достигало лишь в единичных случаях.
===========================================================
А теперь приведу вам фрагмент книжки Вилли Диксона “I Am The Blues”, где рассказывается, как появился первый шлягер Отиса Раша, попавший в августе 1956 в блюзовый Тор -10, «I Can’t Quit You, Baby». Предыстория такая: упомянутый Эли Тоскано и Вилли Диксон сделались партнерами, зарегистрировали фирму «Кобра Рекордз». Эли стал главным начальником и владельцем, Вилли – художественным руководителем, «ответственным за все остальные вопросы». Первым делом Диксон разыскал Отиса Раша.

«Первым делом я связался с Отисом Рашем, потому что Отису дали отставку на фирме «Чесс», где он пытался записать пластинку. Я рассказал Эли об Отисе, и Тоскано дал мне деньги на такси, чтобы я к нему съездил. В конце концов, я притащил Эли на концерт Отиса. Когда последний вышел на сцену, Эли его песни не понравились. Ему ничего не понравилось.
Я опять зашел в гости к Отису, мы сели и поговорили без Эли, в конце концов договорились.
Тогда Отис переживал тяжелый период – он расстался с подружкой Фредди. Полагаю, она смоталась от него в Сент-Луис, а он в Чикаго вовсю горевал о ней. Вот тогда я написал песню «I Can’t Quit You, Baby». Она стала первой из записанных нами с Рашем.
Мы собрались в студии в Кэмбл-Холл на Вобэш-Авеню и приступили к записи. Я понял, что Отис по-настоящему раскис из-за девчонки. Все, что мне нужно было сделать тогда – заставить его пережить это чувство к Фредди, разговаривая с ним об этом. Несколько раз мы проходили песню, но у него не получилось исполнить в нужном настроении. И все же я сказал Эли: «Будет классная песня, вот увидишь».
Эли сидел за режиссерским пультом и качал головой. Он не понимал, о чем я толкую, поскольку ничего не смысли в этом. Я заметил, что большинство людей в звукозаписывающих компаниях ни черта не понимают в музыке, но они достаточно сообразительны, чтобы окружить себя теми, кто как-то разбирается. Так вот они и существуют…
Блюз нравился Эли, однако он не мог взять в толк, чего люди так сходят с ума по нему. Ведь объяснить такое невозможно, пока ты сам не переживешь чувство и не поймешь - почему. «Однажды кто-то так исполнит блюз, что тебя проберёт, ты будешь потрясен по-настоящему, ты не сможешь скрыть свои чувства», - сказал я тогда Тоскано. «Но чтоб я пришел в восторг, - нет, такого никогда не случится», - ответил Эли.
Он умолял меня сделать пластинку-бестселлер. Я сказал: «ЭТА ПЛАСТИНКА БУДЕТ ПРОДАВАТЬСЯ». Ведь Отис чертовски хороший певец, способный на гигантскую экспрессию. Мы торчали в студии, и лучшая мысль, которая пришла мне в голову – притушить свет, чтобы Отис настроился на нужный лад. Я сказал: «Когда почувствуешь настроение, просто играй вступление к песне». Окружающие считали, что я ошибся. Мне же хотелось начать именно так. Гитарист сделал несколько вариантов вступления и вдруг он взял аккорд, я ухватил этот момент»…

Диксон рассказывает об удивительной реакции Эли Тоскано. Лицо итальянца словно покрылось пятнами, так пробрала его песня. Заканчивает Диксон этот фрагмент сценой, вполне возможно, вымышленной. Эли Тоскано расплакался, слезы текли по его лицу. То, что предсказывал Вилли Диксон, произошло намного раньше, чем можно было ожидать – блюз поразил Эли в самое сердце, он почувствовал блюз!

&4L&

Последний раз Отис Раш попал в фокус внимания широкой публики в 1998 году. Он получил «Грэмми» за альбом «Any Place I’m Going». То ли из-за лени, то ли из гордости, то ли не видя в этом великого смысла, Раш по-прежнему выпускает пластинки раз в сто лет (американские источники туманно намекают на «персональные проблемы»). Правда теперь, с высоты прошедшего времени, когда очевидно его величие и публика, и воротилы шоу-бизнеса спешат отдать ему почести, в том числе и в виде «Грэмми», когда он соизволит разразиться редким релизом.
…А еще левша Отис Раш первым в блюзовом мире использовал в своем ансамбле электрическую бас-гитару и одним из немногих не прибавляет к своему имени «король блюза». Хотя это делают не музыканты, а журналисты, а с ними Отис Раш общается неохотно.

АК 25.04.04

Звучание альбома сильно отличается от прошлых работ Аны. Современный поп-саунд, фанк и соул, мягкий звук. Похоже, пластинка с прогибом под вкусы успешных и консервативных покупателей среднего класса, прежде всего, дам, выросших на "уроках" сериала "Секс в большом городе". Продюсером диска выступил знаменитый Кеб Мо, знающий как угодить подобной публике 

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Сильный диск. Ему явно пытались придать характер жёсткого soul-rock, и оно удалось. Этот тренд, кстати, сейчас можно назвать модой – новое поколение тянется почему-то к подобному звуку. Странно было бы не включить в диск «старые любови» Даны типа кантри и акустического фолка, однако пара песен не меняет общей картины. Огонь, много агрессивной меди и превосходный голос. Зачёт-зачёт!   

Абсолютный рок/блюз-шаффл и тяжёлый boogie-рок. Супер!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы