Темы

Eric Clapton. Часть 3

&2L&     В мае 1964 Эрик вместе с Ядбердз записывает в студии фирмы Декка сорокапятку с двумя блюзами в компании великих. Мадди Вотерс, пианист Отис Спенн, барабанщик Вилли Смит.
     ”К сожалению, я нагнал на себя жуткой важности. Если б я был восприимчивый, вел бы себя естественно и скромно, я бы вынес гораздо большую пользу из этого опыта. Но так уж вышло, я был чертовски напуган, поэтому старался быть невозмутимым. Все, что я помню об этой работе в студии – тесное взаимопонимание, близость, которые установились между Мадди и Отисом. То, как они разговаривали, обменивались взглядами - словно в хорошем браке супруги. И еще их несколько необычная одежда: блестяще-лоснящиеся, сшитые на заказ шелковые костюмы, очень широкие, свободные брюки и пиджаки такие длинные, почти до колен. Они были как ангелы! Они были приветливы, доброжелательны ко мне, просто классные, замечательные они были! Мы в Ядбердз просто мальчишки, пытавшиеся притворять¬ся, будто умеем пить, заигрывать с женщинами, будто точно знаем, как нужно жить в музыке, а тут вдруг два матерых мужика, делающие все такое также естественно, как дышать. Они были расслабленны, они дурачились и далее танцевали в студии. Я помню, они слушали получившуюся запись и танцевали при этом... Задрали штаны, широченные штаны задрали, как юбки, и пританцовывали”.

&3L&

     В 1965 Клэптон являлся лучшим блюзовым гитаристом Англии, каковым, вероятно, остается и по сей день. Это не мое мнение, а точка зрения безошибочно разбирающегося в таких вещах Джона Мэйолла. Иначе Джон не пригласил бы Эрика в свою группу. Мэйолл руководил лучшим блюзовым ансамблем, его роднило с Эриком нежелание идти на эстетические компромиссы во имя денежного успеха - только блюз, и точка.
     В общем, однажды Мэйолл и его команда загрузились в микроавто¬бус и поехали на концерт, на повороте притормозили и подобрали нового сотрудника. Никаких ”знакомьтесь”, ”рад вам представить”, никаких прелюдий и репетиций: в тот же вечер Эрик играл их обычную программу, поскольку репертуар ему был известен по пластинкам классического чикагского блюза.

     В тот период Эрик отклонился от своей привычной пижонской манеры одеваться. Джинсы, майка, короткая стрижечка, бакенбарды. На сцене он ТОЛЬКО играл. Его сценический образ не вязался со словом ШОУ. Он был недвижим, никак не реагировал на публику, закрыв глаза, пог¬ружался в блюз. И этот статичный, одинокий музыкант фантастически воздействовал на публику. В этом была какая-то магия, какая-то мистика, писал репортер еженедельника «Мелоди Мейкер». Ему не надо, как другим, бегать, трястись, вертеться, выписывая фортеля с гитарой, гримасничать или пускаться во время импровизаций в прогулки по зрительному залу, добавляла газета. Он так умеет тянуть пальцами струны, так вибрировать ими, заставляя собственный инструмент плакать и выть, что в прессе манеру Эрика назвали «вумен тон».

&4L&

     Надо признать честно, за Эриком водились странности неприятного свойства. Он был крайне ненадежным членом команды, позволявшим себе не раз подводить своего босса. Масса людей ходила послушать в первую очередь Клэптона. Группа Блюзбрейкерс - барабанщик, басист, клавишник - начинала играть, не дождавшись своего безответственного гитариста. Бывало, Эрик появлялся посреди выступления, не извинившись, молча подключал гитару к усилителю и играл, бывало - и вовсе не появлялся. Мэйолл человек суровый, вообще дисциплина и трезвость в работе всегда оставались его фундаментальными ценностями, никому ни до, ни после не прощал: либо наказывал рублем, либо гнал в шею. А вот от Эрика он даже извинения не ждал. Ценил его безгранично. У этого молчаливого и блестящего гитариста после Ядбердз сформировался принцип - не брать на себя никаких обязательств, работать только ради личного удовольствия и там, где больше платили.
     С группой Мэйолла Клэптон записал альбом, вышедший в августе 1966 года и ставший классикой XX века - шедевр белого блюза. На обложке пластинки Клэптон сидит, и, в отличие от глядящих в объектив коллег, безучастно рассматривает журнал комиксов «Бино». Многие альбом так и называют. В этот же срок фанаты метили стены Лондона надписью, о которой упоминают все хронисты рока: ”Clapton is God” – «Клэптон – бог».

     Дальше начинается другая жизнь Эрика Клэптона - в лучах славы и всеобщего любопытства. Пестрая и короткая история группы Cream, наркотический ступор долгие месяцы, возвращение к жизни, настоящая любовь, ее настоящий, а не сказочный конец в пьяном тумане, алкоголизм, возвращение к жизни, попытка простого счастья и смерть крошечного сына, абсолютное мировое признание в начале 90-х и отчуждение от людей.

     Думаю, Клэптон - самая печальная «звезда» из всех ныне здравствующих. Он появляется, улыбаясь и сияя, в сборных концертах, сдержанно смеется, корректно реагируя на шутку телеведущего, верен привычке к роскоши, в этом он по-прежнему даже азартен, если такое определение вообще уместно, но годы и глубокая грусть все-таки с ним.

&5L&

     Эрик вдумчивый, чуткий собеседник, когда дело доходит до работы, но общительность не его черта. Собственно, общается он с очень узкой группой людей - теми, кто ведет его дела, с теми, кто делает очередную пластинку, с несколькими старыми друзьями и женщиной. Все любимые близкие умерли, человек, которому он посвятил свой хит ”Глаза моего отца” так и остался далеким и неопределенным призраком.
     В нескольких интервью Эрик сказал, что окончательно зак¬рывает дверь для всех в свою личную жизнь: ”У меня абсолютно нет желания говорить о себе сверх того, что я говорю в песнях”.

     Вот фрагмент его интервью журналу «Гитар Ворлд» по поводу выхода альбома «Пилигрим».
     Вопрос: Работа доставила вам удовольствие или в каком-то смысле заставила страдать?
     Ответ: Я получил удовольствие, но особого рода. Когда я его начал делать, всем, кто был приглашен для работы, я объявил: «Моя цель - сделать самый печальный альбом из всех, которые когда-либо производились…То, что я узнал в жизни, мое видение – все это привело меня к глубокой грусти, поэтому материал, способный доставить мне удовольствие, должен быть глубоко печальным. Такие альбомы не вызывают у меня чувства подавленности».

СМ 1998

Бет представляет ретроспективу всей карьеры

В случае с проектом “Blues And Boogie» можно сказать: классику чёрного блюза интерпретирует классик американского рока. Звучит диск поразительно свежо и энергично

Новый диск Лопеза - это то, что надо любителям блюз-рока по ту и эту сторону Атлантики. Звук увесист, сочен, и диск, что называется, "качает", свидетельствует известный сетевой обозреватель Роман "The Metal Traveler" Химич

На памяти авторов BN столь парадоксальное присутствие наблюдается впервые за многие годы. Поистине загадочное явление: изданная на 4 cd во Франции в 2010 (по лицензии) коллекция находится среди бестселлеров США!

Green and Blues максимально точно отражает содержание диска. Здесь не только песни и композиции Питера Грина (хотя их большинство), но и другой блюз. Блюз других великих исполнителей, но всё равно всё вращается вокруг британского блюза второй половины 60-х, Fleetwood Mac и John Mayall’s Bluesbreakers

Подписка на новости
Работает без перезагрузки страницы